Он пошел вперед, шаря ногами, сдвигая кости в сторону. Пытался вспомнить приблизительно место. Драные лохмотья обнаружил рядом с троном. Поднял. Пощупал ветхую ткань. На секунду мелькнула мысль, что держит в руках останки упыря. Как насчет риска заразиться? Но пальцы уже нащупали жесткое и продолговатое. Раскутал и достал из рвани небольшой — сантиметров двадцати в длину — ножичек. Весь из блестящего металла. По кромке проходит широкая деревянная вставка.
— Поль, — с болью проговорил он. На него накатило. Долго сдерживаемые чувства прорвало. Из глаз Алексея брызнули слезы.
— Ваня, — простонал он сквозь стиснутые зубы. — Ваня.
— Папа, что с тобой? — Рядом оказался Сергей. Дотронулся ему до плеча. Алексей быстро обернулся. Глаза распахнуты. На лице широкая улыбка.
— Сергей, — сказал он весело. — Видишь этот нож? Сим достойным клинком твой батя завалил местного кровососа.
— Тот самый нож? — тихо спросил Сергей.
— Да, тот самый, — Лицо его изменилось. — А ты здесь откуда? Я же тебе сказал, чтобы ты нас ждал. А Алена как же?
— Да не могу я там сидеть. Когда вы тут. А Алену я просто так не бросил. Я ей пистолет дал.
Сергей недоуменно смотрел на красные, распухшие глаза отца.
— Там кто-то был, — закричал Горыня.
Сергей повернулся на крик. Алексей в этот момент вытер слезы руками, протер глаза. Сын обернулся обратно, посмотрел еще с большим недоумением: не показалось ли, что отец плакал.
— Пошли, — коротко бросил Каширцев.
Снова под ногами треск костей, когда они побежали за всеми в сторону наполовину открытой массивной двери. Как выбежали, Алексей обернулся, посмотрел на дверь. Точно, тот самый орнамент. Ползут змеи, нападают на кричащих женщин. Душат их, кусают, глотают. Странный вкус у местного упыря. Был. На весь замок одна дверь в такой кровавой теме.
Дальше пошли осторожнее. Просматривали темные углы. Оружие наготове. Пару раз далеко впереди видели движение, но не расслаблялись. Сколько их не знал никто. Так что запросто могли заманить, а на пути расставить засады. Да побольше, побольше.
Алексей словно снова переживал погоню за инсектом по коридорам звездолета. Даже начало снова появляться сосущее чувство отчаяния, что вот-вот не успеет.
Вскоре преследуемый стал появляться все ближе и ближе. Они сразу удвоили осторожность.
Это был человек. Он стремительно шел впереди шаркающей походкой. На них не обращал внимания. Одет он был в нечто подобное мешку с прорезанными дырками для рук и головы. Грязный. Волосы свисают сальными космами. Алексей чертыхнулся.
— Стой! — крикнул он.
Человек сразу остановился. Замер не двигаясь. Алексей побежал к нему.
— Осторожно! — закричал Горыня вскидывая лук. Сергей бросился за отцом, размахивая кинжалом.
— Ничего он не сделает, — Алексей остановился перед зомби. Резко выдохнул, восстанавливая дыхание. — Это способно только выполнять приказы.
— Да? — Грымт подошел к мертвецу. Белка сидевшая у него на ладони мигом взвилась на плечо, оттуда сердито посматривала. Великан с интересом посмотрел в безжизненные глаза. Сергей попытался повторить его подвиг, но от мертвого взгляда его бросило в дрожь, затошнило.
— Иди сюда, — с сомнением приказал Кемиранос.
Зомби безмолвно развернулся и пошел на гнома.
— Уйди, уйди! — тут же завопил тот. Пальцы нервно сжали секиру.
Получив приказ, мертвяк развернулся и пошел дальше по коридору.
— Стой! — крикнул ему вслед Алексей.
Тот встал. Алексей снова догнал его. Встал перед ним, перекрывая дорогу.
— Действительно, — задумчиво проговорил великан и добавил. — Сядь.
Зомби сел на пол.
— Выполняет, — прогудел Грымт.
— Ляг! — тут же сказал гном.
Зомби выполнил.
— Отожмись тридцать раз, — приказал Горыня.
— Гляди, выполняет, — гном засмеялся. — Встань и попрыгай на одной ножке.
— Продолжай прыгать и корчи рожи, — добавил Грымт.
— Весело. А ты не хочешь что-нибудь приказать?
Сергей замотал головой на слова Горыни.
— Не хочу, — сказал он. — Да и Алене это не понравиться.
Горыня, великан и гном распалились. Выкрикивали различные приказы, хохотали. Алексей поглядывал на них с недовольством. А вот Джон откровенно злился. Наконец не выдержал.
— Вы! — заорал он. — Немедленно заткнулись и прекратили.
В наступившей тишине Кемиранос, Грымт и Горыня медленно обернулись, отыскивая того смертника, который посмел, вот так, на них. Джон спокойно посмотрел в разозленные лица.
— Вы мне не нравитесь, — проговорил он. — Не нравились раньше, а теперь не нравитесь еще больше. Этот человек когда-то принадлежал к моему народу. Не его вина, что вампир надругался над ним и превратил в такое. Вы же глумитесь над ним. Ни за что. Не можете помочь освободить его, так проявите хотя бы уважение.
Их лица поменялись так быстро, что Алексей и не знал, что такое возможно.
— Прости, — сдавленно проговорил Горыня и отвернулся.
Кемиранос нахмурился, шмыгнул носом.
— Я сам себе не нравлюсь, — сказал он.
Грымт промолчал. По лицу скользнула нехорошая улыбка.
