Наконец Сергей смог зарядить пистолет. Он начал целиться в мельтешащего перед ним зверя. Руки у него ходили из стороны в сторону как у почетного алкоголика. Выстрелил, и, конечно, промазал. Но зверь шарахнулся в сторону, сбился с ритма и Горыня, изловчившись, загнал ему кинжал под правую ключицу. Зверь взревел. В последней попытке ухватил богатыря за руку. По счастью клыки впились только в ткань рукава. Раздался треск и оборотень отвалился. Из пасти торчали полоски материи.
— Спасибо, отрок, — сказал Горыня. Он запыхался. Грудь тяжело вздымалась.
— А что, я ничего… — округлил глаза Сергей.
— Ты его отвлек. А иногда это важнее, — Алексей подошел к сыну. По мужски прижал его к груди и сразу отпустил. — Собери пули и хоть что-то из пороха.
Сергей кивнул. Лицо стало виноватым.
— Все нормально, — улыбнулся отец. — Видел бы ты меня, когда я этому учился. Джон мне чуть уши с корнями не выдрал и заставил пол по всей комнате отдраивать.
— Как ты? — спросил он чуть позже Горыню. Глазами указал на остатки рукава.
— Ничего. Даже не поцарапал.
— Повезло.
— Повезло.
Горыня ухватил за лапу еще теплого оборотня.
— Давай, надо оттащить эту падаль.
Они потащили оборотня. Туша ползла тяжело. Оставляла за собой влажный, темно красный цвет.
Раздался резкий, пронзительный скрип. Алексей инстинктивно ухватился за уши и поморщился. Обернулся.
Ползущие змеи. Женщины, корчащиеся в их объятиях, уходили в сторону, открывая дверной проем, освещенный изнутри светом факелов. На серой стене возник желто-красный прямоугольник и в нем, согнувшись, разведя толстые, мускулистые руки стоял огромный черный силуэт.
— Приветствую! — прогромыхало по коридору. — Вы пришли. Я ждал.
У Алексея екнуло сердце. Голос Грымта не изменился, остался прежним. Подсознательно он ожидал, что, став злом, великан обязательно начнет шипеть, рычать или станет надменным. Ничего подобного. Тот же голос их друга.
— И потому приготовил комиссию по встрече? — сказал Горыня и натянул лук.
— Горыня, дружище, мы же с тобой столько времени служили вместе. Столько раз бились спиной к спине.
— Сейчас мы бьемся лицом к лицу, — сурово бросил богатырь и неожиданно дрогнувшим голосом добавил. — К сожалению.
— Я не хотел никого убивать, — сказал Грымт. — Мне надо было поговорить с вами, а для этого пришлось лишить вас оружия.
— Меня ты, предположим, оружия не лишил.
— Я надеялся, ты потратишь стрелы на зомби.
— Ты меня за лешего держишь? Я же знал, что стрелы их не берут.
— Кемираноса убили! — крикнул Сергей. Наступила тишина.
— Его не могли убить, — проговорил Грымт. — Он же в броне.
— Да, великан, — Горыня прищурился. — Кемираноса все-таки убили. И ты ответишь за его смерть.
Грымт вышел из тени и Алексей увидел: то, что не коснулось голоса, коснулось всего остального. Грымт был весь заросший. Заросший даже по сравнению с тем, каким был раньше. Волосы покрывали лицо, густыми космами выбивались из под воротника, из рукавов, покрывали босые ноги. Голыми остались только нос и внутренние стороны ладони. Так же у Грымта были ярко красные и словно бы стеклянные глаза. Великан посмотрел на Сергея, облизнулся. Язык оказался неестественно длинным и зеленого цвета. Словно толстая лиана он погладил белоснежные, изогнутые кинжалами клыки. По клыкам стекала нитка слюны.
Алексею не понравилось это его голодное облизывание. Он торопливо, но четко начал заряжать пистолет.
— Ты хоть знаешь, как изменился? — спросил между тем Гордыня, пристально смотря на мертвую белку, привязанную к шее великана. Шейка зверька была свернута.
— Я знаю, что я изменился, — ответил Грымт. — И знаю, что ничего не могу с этим поделать. Поверь, друг, мне страшно. Я не знаю, чем все закончится…
— Когда-то ты пообещал покончить с собой.
Грымт подошел ближе, наклонился над мертвым волком.
— Как печально быть оборотнем, — проговорил он. — Ты все осознаешь, но ничего не можешь изменить. В душе ты один, но тело действует посвоему, — он поднял оборотня на руки. — Тебя считают чудовищем и тебе надо заманивать людей, потому что сами они к тебе не придут. А заманиваешь их для того, — он резко развернулся и швырнул волка в Горыню, — чтобы убить! — крикнул он.
Горыня успел выстрелить, но стрела ушла в стену. Туша волка сбила его с ног, и придавила к полу, не давая подняться. Грымт прыгнул к Алексею. Алексей отшвырнул пистолет, который так и не успел зарядить и выставил вперед нож.
— Я ждал вас, — проговорил оскалившись Грымт. — Ждал тебя, волхв. Отдай мне свою кровь! — великан захохотал и пошел на Алексея. Тот замахал ножом.
— Что, волхв, силы уже не те? — сказал Грымт. — Знаю я, где твои силы. Вот они, — он достал из-за пазухи пистолет. — В жезле. Что ты можешь без него, волхв?
Он продолжал наступать. Громадный, трехметрового роста, массивный как шкаф, он надвигался, грозя смести, затоптать. Горыня попытался вылезти из-под волка. Грымт, походя, врезал ногой ему по голове, и богатырь застыл, распластанный как лягушка.
— Я же с тобой могу справиться и без этой игрушки. Голыми руками.
