Мужчина пробормотал что-то непонятное, зашевелился. Алексей прорычал ему успокаивающе. Схватил человека за шиворот и выволок на освещенную часть. Подтащил к стене и опустил там. После этого решил заглянуть ему в лицо. Было интересно, как же выглядит человек, с которым он провел так много времени. Или не провел? Алексей был уже ни в чем не уверен. В сознании возникали картины воспоминаний, о которых он знал, что с ним этого не происходило. Но это были воспоминания.
В этот миг на шее слева резко зачесалось. Блоха, мелькнула мысль. Мерзкое насекомое было таким докучливым, что он больше не о чем не мог думать. Он начал ожесточенно чесаться и почти сразу обнаружил на шее посторонний предмет. Подрав когтями зудящее место еще пару минут, при этом, завывая от удовольствия, он занялся находкой вплотную. То, что чесался он задней ногой, Алексей даже не заметил.
Поддев под находку когти он сильно дернул. Потом дернул еще раз. Неожиданно когти застряли. Зарычав, Алексей закружился на месте пытаясь высвободиться. Это удалось ему нескоро. Наконец что-то щелкнуло. Когти освободились, а на пол упал тускло блеснувший предмет. В нем отразилось голубое свечение. Алексей наклонился к предмету, внимательно рассмотрел.
Это была цепочка из блестящего железа. Каждое колечко в ней толщиной в средний гвоздь. Также на цепочке находилось ушко, показывающее, что там что-то должно висеть, сейчас сорванное с корнем. Алексей коснулся носом цепочки. Металл был прохладен. Каширцев втянул воздух.
Почти сразу перед ним предстал некто великий и обладающий огромной силой. Это он дал ему цепочку. А в цепочку положил смерть. Рядом есть еще кто-то. Почему-то он не может разглядеть, но понимает, что этот неизвестный очень близок ему. Его можно назвать братом. Сразу вспомнилось, что братьев у него очень много. Сорок девять. Вспомнилось, как ночами они собирались вместе. Их стая мчалась по лесу, наводя страх и ужас. Алексей вспомнил вкус свежей крови. Кто бы ни был жертвой, несчастный олень или вопящий от ужаса человек, его настигали и безжалостно разрывали на части. С рычанием дрались за лучшие куски мяса. Какие это были хорошие времена! Как он любил своих братьев и как он ненавидел этого великого, обладающего силой.
А потом Алексей вспомнил, что все его братья умерли. Тоска сжала сердце. Он остался один, совершенно один. Ему захотелось взвыть в полный голос. Но так с братьями они выли на луну, и Алексею стало еще муторнее. Зачем он не умер как все? Зачем он сорвал медальон.
В тот миг, когда он почувствовал на шее дыхание смерти, он катался по полу, грыз цепочку, рвал ее когтями. Он был далеко от братьев в тот миг, когда они умирали. А главное, далеко от великого. Это он умирал, но своей злобной силой старался увести с собой многих. Алексей был на другом конце замка. Глубоко под землей. И сигнал смерти туда пробился не сразу. Да, хороший замок построил лорд.
Наконец он сорвал медальон. При этом в отчаянии искорежил цепочку, чьи звенья словно из гвоздей гнули, так, что она держалась только на честном слове. Медальон отлетел в угол. Полежал несколько секунд, и взорвался, выбросив смертоносный серебряный осколок. Так он, Алексей Каширцев, выжил.
От воспоминаний голова вспыхнула болью, словно один кусочек серебра в него все же попал. Он затряс головой. Прижал морду к полу, с силой потер уши.
Человек за спиной зашевелился. Цепляясь слабыми пальцами за стены, он кое-как сел. Когда Алексей повернулся, они уставили взглядами друг на друга.
— Джон! — чуть не взвыл Каширцев. — Джон.
Заскулив, он бросился ему на грудь, при этом снова сбил на пол, начал вылизывать лицо.
— Джон! — попытался сказать он, но вырвалось только урчание. — Я думал ты умер. Я думал, что великий, обладающий силой убил тебя. Это он использовал тебя как пищу. Но я тебя спас. Я освободил тебя.
Сильвестерн Джон схватил его за шею. Начал отталкивать от себя. Алексей не обращал на это внимания.
— Джон, — ворчал он. Каширцев ликовал. Он снова обрел брата. Он снова был не один. — Джон.
Неожиданно Алексей почувствовал, как что-то раздражающее уже некоторое время бьется в его голову. Лезет в уши, настойчиво привлекая внимание. Он понял, что это кричит Джон.
— Что? — зарычал Каширцев и вслушался в то, что кричал его новый брат. Это был растянутый крик.
— У-уй-д-и-и тва-а-ар-рь. 0-обо-оро-оте-ень.
Алексей сначала отскочил ошарашено, а затем, поняв, что новый брат не в себе — какой он ему оборотень? — бросился к нему.
— Нет, брат, я тебя не трону. Не бойся, — зарычал Каширцев, хотя сам догадывался, что человек его не понимает. В их стае только Седой брат умел говорить. А как хотелось заговорить самому. Объяснить, что его нечего бояться. Что он готов наоборот умереть, только бы защитить своего потерянного и вновь обретенного брата. Что сделать, что бы он понял, что великий обладающий силой мертв, а он свободен от его злого влияния?
