— Эта вода с глюкозой для тебя.
В этот момент Ли Лань поняла, какой хороший у нее сын. Она заплакала, а потом засмеялась от радости и, всхлипывая, произнесла:
— Сыночек, умоляю тебя, умоляю, отдохни, выпей глоточек воды.
Тем временем Бритый Ли уже заметил стоявшего вдалеке, у деревни, Сун Гана и его деда, который сидел на земле, прислонившись к дереву. Каждый год в день поминовения Сун Ган и его дед у деревни ждали их появления. В руках у Сун Гана был навес из циновок. Заметив издалека странную тачку, он не понял сперва, что это Бритый Ли везет Ли Лань. Сам Ли, углядев брата, слегка приподнял свою прогнутую спину и, не выпуская тачки из рук, припустил бегом. Ли Лань страшно закачалась в подпрыгивающем кресле, а ее сын кричал что было мочи:
— Сун Ган! Сун Ган!..
Услышав этот крик, Сун Ган, маша руками, побежал навстречу и так же завопил:
— Бритый Ли! Бритый Ли!..
Вернувшись с могилы Сун Фаньпина, Ли Лань легла на кровать и задумалась. Ей показалось, что все, что нужно, она уже сделала, так что на следующий день она спокойно отправилась в больницу. Как Ли Лань сама и предполагала, после этого ей становилось только все хуже. Обратной дороги уже не было. Через два месяца она больше не могла мочиться без помощи катетера, ее не отпускал жар. Она впадала в долгое забытье и приходила в сознание все реже и реже.
Когда матери стало хуже, Ли перестал ходить в школу. Он целыми днями сидел у ее койки. Часто глубокой ночью, приходя в себя, Ли Лань видела, как сын спит, растянувшись на краешке кровати. Тогда она принималась плакать, напрягая силы, звать его по имени и умолять, чтобы шел домой.
Почувствовав, что ей осталось недолго, Ли Лань стала безмерно тосковать по своему второму сыну. Она велела Бритому Ли приложить ухо к своим губам и слабым, точно писк комара, голосом вновь и вновь просила его позвать из деревни Сун Гана.
Дорога до деревни была долгая, пешком она заняла бы полдня. Ли, думая, что мать в больнице нуждается в его заботе, не пошел туда сам, а добрел до мостика у южных ворот, остановился и просидел там два часа, пока не заметил идущего из поселка крестьянина. Он спросил у него, из какой тот деревни. Так Бритый Ли спрашивал человек десять, но ни один из крестьян не был из деревни Сун Гана.
В конце концов на мосту появился старик с поросенком. К тому моменту Ли уже не питал никаких надежд и думал, что ему придется, как марафонцу, самому бежать в деревню. Но старик оказался как раз оттуда, откуда нужно. Бритый Ли завопил, умоляя его передать весточку Сун Гану, чтобы тот скорей приходил в поселок:
— Очень срочное дело. Пусть разыщет Бритого Ли.
Сун Ган пришел рано утром и постучал в дверь комнаты брата. Тот всю ночь, не смыкая глаз, провел в больнице и, когда Сун Ган забарабанил в дверь, только что уснул. В смутном полусне он растворил дверь. Переросший его уже на голову Сун Ган нервно спросил:
— Что случилось?
Ли, растирая руками глаза, ответил:
— Мама долго не протянет. Она хочет видеть тебя. Иди скорей, я посплю немного и приду.
Сун Ган развернулся и побежал в больницу, а Ли закрыл дверь и стал дрыхнуть дальше. Он хотел поспать совсем чуть-чуть, но от многодневной усталости прохрапел аж до обеда. Когда он встал и пришел в больничный покой, то застал там удивительную сцену: Ли Лань самым неожиданным образом села и говорила громче, чем за день до того, а Сун Ган сидел на табуретке рядом и рассказывал про свои деревенские дела. Бритый Ли подумал, что от вида Сун Гана мать словно бы стала вполовину здоровее. Он не знал, что то было временное улучшение. Перед концом жизни Ли Лань внезапно собралась с силами. Увидев Ли, она улыбнулась и заботливо сказала:
— Как ты отощал.
Ли Лань призналась, что стосковалась по дому, и сказала врачу, что сегодня она чувствует себя намного лучше; теперь, когда оба сына с ней, ей хотелось бы наведаться домой. Врач, который знал, что ей осталось недолго, решил, что сходить домой можно, и кивнул в знак согласия, только предупредил братьев, что им нужно обернуться за два часа.
Сун Ган, который был выше Бритого Ли на целую голову, на спине вынес Ли Лань из больницы. Они пошли вдоль по улицам, и глаза Ли Лань, словно глаза ребенка, удивленно глядели на прохожих и дома. Какие-то попадавшиеся по дороге знакомые спрашивали ее, чувствует ли она себя лучше. Ли Лань казалась ужасно счастливой и отвечала, что ей немного полегче. Когда они прошли стадион с лампами, она вновь вспомнила Сун Фаньпина и, сжимая руками плечи Сун Гана, радостно сказала:
— Сун Ган, ты становишься все больше похож на папу.
Вернувшись домой, Ли Лань с любовью оглядела стол, табуретки и шкафы, с любовью окинула взглядом стены и окна, с любовью посмотрела на паутину под потолком и пылинки на поверхности стола.
Ее взгляд впитывал все, как губка воду. Она опустилась на табуретку, а Сун Ган встал сзади, чтоб поддержать ее. Ли Лань попросила Ли принести ей тряпку и принялась тщательно протирать стол, приговаривая:
— Как хорошо вернуться домой.
