Злому удару по струнам ответил робкий, нежный напев, тем не менее полный внутренней силы:
Только деревенская сироткаОказалась всех других добрее."Заносите в дом, — сказала кротко.Я за ним ухаживать сумею!"И покрыла санный след позёмка.Догорел последний луч заката.За болящим Гойчином девчонкаХодит, словно за любимым братом.Подружился с ней суровый витязь.Вечера в беседах коротают…Раны льнами чистыми повиты,Только очень трудно заживают.Светел поклялся бы чем угодно — еловый бор вновь подпевал. Вместе с гуслями радовался и грустил о недолгом счастье в доме сиротки.
Старик пристально поглядел на молодого сказителя. Непонятно вздохнул.
Светел пригнулся, шагнул вперёд крадучись, озираясь по-воровски. Взмахнул кулаком.
А потом, худой метельной ночью,Затрещали крепкие ворота:"Выдавайте жён и красных дочекНа потеху вольному народу!А не то — прощайтесь с головами!"Мужики дородные смутились…"Ратью встать? Поди, поляжем сами.Нам ли силой выйти против силы?Мы к сраженьям вовсе непривычны…"Помутились горем бабьи очи…"Небыша сюда бы! Перекидываться погудками, как снежками. Я бы гусли оставлял, всё показывал. И страшливых мирян, и воина, и…"
Светел метнул быстрый взгляд на Зоркиных обозников. Галуха, опамятовавшись, водил пальцами над струнами уда. Хотел подыграть, не решался. А ну его! Без помощников справимся!
"Значит, вот каков у них обычай?Не пойдёт! — сказал упрямый Гойчин. —Кто врагу однажды покорится,Век дурной не оберётся славы.Ты беги-ка в кузницу, сестрица!Вот мешок: в нём воинская справа.Кто главарь негодной этой рати?Надо бросить вызов атаману…""Ты куда с постели, милый братец?Только встань, закровото́чат раны!"Говорит ей витязь, храбрый Гойчин:"Что мне раны, славная подруга!Я-то встану — был бы меч наточен,Щит сплочён, залатана кольчуга!"Вот бежит, не чуя ног, сиротка,Прямо в кузню, пышущую жаром…"Топ-топ-топ, — рассказывали гусли. — Звяк, бух! Звяк-звяк-звяк, бух!"
Вот и кузница: жаль, трудилось в ней какое-то посрамление святого ремесла. Своей бы рукой задушить!
…Крутит ус кузнец рыжебородый:"Сделать можно. Только не задаром.Я вдовец, я зябну долгой ночью…"Чем такое — лучше с камнем в воду!Бесконечный трепет одинокой струны. Мгновение тишины, отчаяния. А потом — глухой, нарастающий, суровый распев. Брат за братьев! За сестрёнку назва́ную! Кто первый на нас?
