Алекс судорожно вздохнул и остолбенел. Перед ним стояла одна из прекраснейших женщин, каких он когда-либо видел.
Пригвожденный к полу, Алекс впитывал ее красоту и не мог напиться, не мог даже отвести глаз от ее лица. Оно было очень красивым и одновременно исполненным какой-то неземной печали. Высокие скулы, чистый лоб, рельефные и страстные губы - такое лицо могло принадлежать греческой богине. Верхняя губа была слегка изогнута вверх нежнейшим овалом. Этот рот мог принадлежать юной княгине Болконской, как описывал ее Толстой в "Войне и мире". Кожа у девушки была белой, почти прозрачной, отчего овальное лицо незнакомки и точеная шея слегка мерцали словно нечто бесплотное, принадлежащее сверхъестественному порождению эфира.
С этого чистого лица глядели на Алекса огромные, глубокие голубые глаза, лучащиеся невинностью и невообразимой печалью. Из-за этих глаз незнакомка выглядела столь уязвимой и легко ранимой, что Алекс почувствовал непреодолимое желание немедленно сделать все возможное и невозможное, чтобы рассеять эту глубокую тоску, хотя были в этих глазах и какая-то загадка, и некое потаенное знание, отчего девушка казалась ему недосягаемо далекой.
Светлые волосы незнакомки были собраны в прическу, венчавшую ее голову словно корона древнего золота. Стройное тело с высокой грудью и узкими бедрами, туго обтянутое черной блузкой и брюками, вызывало восхищение. Зрелая красота девушки, в соединении с невинностью и кажущейся беззащитностью, производили странное, ни с чем не сравнимое, почти волшебное впечатление.
"Так могла выглядеть моя мать, - внезапно подумал Алекс. Светловолосая, голубоглазая, "...сердца чистого мечта", романтичная и невинная как дитя, заблудившееся в жестоком и грубом мире".
- Добрый день, - приветствовал он ее по-французски и улыбнулся. Голос его слегка дрожал. Девушка без улыбки посмотрела на него.
- Бонжур, мосье.
- Меня зовут Алекс Гордон, - представился Алекс. Сегодня утром я прилетел из Нью-Йорка и буду некоторое время работать в этом Центре проводить исследования.
Она кивнула ему серьезно, словно маленькая девочка. Мимо прошел бородатый студент, который приветствовал ее улыбкой и кивком головы.
- А вы? - спросил Алекс, ломая голову в поисках какой-нибудь остроумной шутки или замечания. - А как вас зовут?
- Татьяна.
Ее голос был приятным и чистым.
- Вы русская? Я тоже русский.
Мимолетная улыбка осветила ее лицо.
- Я родилась в Париже. Мои родители эмигрировали из России очень давно.
- Как ваша фамилия?
- Романова.
Алекс слегка приподнял брови.
- Вы принадлежите к царской династии?
Ему было известно, что Романовы правили в России до революции 1917 года, после которой вся царская семья была уничтожена большевиками.
- Дальняя родственница, - ответила Татьяна, и губы ее слегка дрогнули. Судя по всему, ей не хотелось говорить на эту тему.
- Значит, вы - настоящая принцесса! - вырвалось у Алекса, и она не смогла сдержать улыбки.
Еще один студент в очках и пестром свитере попытался протиснуться мимо них, и Татьяна отступила в сторону, давая ему дорогу. Одновременно она сделала знак Алексу последовать за ней. Оба отошли к окну, выходившему на задний двор. Татьяна слегка приволакивала ногу, однако это делало ее лишь еще более уязвимой.
- Вы работаете в Институте? - Алекс перешел на русский.
Татьяна покачала головой, прижимая книги к груди.
- Я пишу тезисы по гражданской войне в России. Это нужно мне для моего диплома в Школе восточных языков. Здесь я только пользуюсь библиотекой.
Она рассказала ему, что ее исследование касалось Белого движения, финансируемого западными державами, которые пытались задушить Октябрьскую революцию после 1917 года. В библиотеке Татьяна работала ежедневно, начиная с четырех часов вечера и до самого закрытия в восемь. Часть ее времени занимала работа переводчицей для некоторых советских учреждений, чьи представительства открылись в Париже.
- И что, русские взяли на работу Романову? - удивился Алекс. - Неужели их не смущает, что вы - родственница последнего русского царя?
Она снова улыбнулась и пожала плечами.
- По-моему, им это нравится. Им, наверное, очень приятно рассказывать всем и каждому, что русская...
- Аристократка? - подсказал Алекс.
- ...Да, - похоже, ей не очень понравилось это слово. - ...Что внучатая племянница царя Николая теперь работает на них. Это ли не лучшее доказательство их победы?
В ее голосе послышалась саркастическая нотка, и Алекс почел за благо переменить тему.
- Я только что нашел прекрасную квартиру в Латинском квартале, сказал он. - А где вы живете?
- Недалеко, - загадочно ответила она.
- Мне хотелось бы... - начал Алекс, но его прервал служитель библиотеки, появившийся рядом с ними словно из-под земли.
- Будьте так добры, ведите себя немного потише! - кипя от возмущения, предупредил невысокий, похожий на мышонка человечек со скверными зубами. Здесь библиотека, а не кафе!
- Прощу прощения, - ответил Алекс, слегка поклонившись. Затем он снова обернулся к девушке. Ее лицо залилось краской стыда. - Не хотите ли выпить со мной чашечку кофе? - предложил он.
