Все питомцы детдома были одеты в одинаковую казенную одежду. На зиму им выдавали темное шерстяное обмундирование, а на лето - два легких комплекта защитного цвета. Каждый из воспитанников также получал фуражку, шинель, пару высоких ботинок и валенки. Волосы им стригли коротко, а койки и запирающиеся шкафчики были предметом постоянных проверок. В спальнях часто проводили дезинфекцию против насекомых, но вшам и клопам было на это совершенно плевать - по ночам они выползали из многочисленных щелей и принимались пировать.
Каждую большую общую спальню занимал один класс или одна возрастная группа. К каждой такой спальне был прикомандирован кто-то из старших воспитанников - "дежурный", который управлял классами так же, как сержант отделением. По утрам и по вечерам проводились переклички, строевые упражнения на плацу, гимнастика, полувоенные тренировочные занятия. Учителя и инструкторы, в основном из бывших офицеров, жили тут же, при детском доме, вместе со своими семьями.
Никому из воспитанников не дозволялось без специального разрешения покидать территорию заведения, а получить такое разрешение было практически невозможно. Дмитрий и его товарищи имели возможность увидеть что-то, кроме унылых бараков, только тогда, когда их вывозили в Ленинград - в музеи или на стадион. Девочек среди детдомовцев не было. Исключение составляли лишь члены семей воспитательского состава, которые жили в небольших домиках, отделенных от казарм лишь узким пространством парадной площадки. Позади домиков раскинула свои ветви тенистая каштановая роща.
Жизнь в детском доме приучила Дмитрия к нищенскому существованию. Он ни разу не получал ни новой формы, ни новых ботинок. Выдаваемая ему одежда была изношена и протерта до дыр, несмотря на бесчисленное количество заплат и заштопанных мест. Не лучше выглядели и ботинки. Никаких личных вещей воспитанникам иметь не разрешалось. Любая другая одежда, кроме форменной, нижнее белье, деньги, перочинные ножи или продукты, обнаруженные в шкафчиках, немедленно конфисковывались.
Между тем здания остро нуждались в ремонте. Зимой ветхие строения продувались ледяным ветром насквозь, и дети едва не насмерть замерзали в своих огромных, плохо отапливаемых спальнях, дрожа под тонкими одеялами.
Дмитрий постоянно был голоден. Липкая каша с черным хлебом на завтрак, жидкий суп на обед и картошка с черным хлебом на ужин - таково было неизменное меню их столовой. По праздникам они получали рыбу, мясо или сосиски. Овощи, выращенные на огороде на заднем дворе, никогда не попадали к ним в тарелки.
- Все погнило, - отвечал на их робкие расспросы повар, огромный тучный человек со злобным лицом и сильными руками. - В этом году опять все погнило.
Никто не осмеливался возражать ему - это могло быть расценено как неподчинение старшим. Наказание за это было одно - исключение, а всем им некуда было пойти.
Детдом, однако, наделил Дмитрия бесценным даром - искусством выживания.
Пока Дмитрий жил в крыле для малышей, пока учился в первом и втором классах, его не обижали. Однако в первую же ночь, когда он перебрался в спальню третьего класса, кто-то украл его ботинки. Поутру он босиком прошлепал по полу к "дежурному сержанту" из старшеклассников и сообщил о пропаже.
Старшеклассник, круглолицый крепыш с сальными волосами и маленькими свиными глазками, только пожал плечами.
- Это твои проблемы, - сказал он и зевнул, обнажая гнилые передние зубы. - В следующий раз будешь осторожнее.
Дмитрий не знал, что делать. Ему было только девять лет, к тому же вот-вот должны были начаться занятия. Он побежал было жаловаться старшему воспитателю, но в коридоре столкнулся с дворником Никитой. Этот уже тогда лысый старичок, одетый по своему обыкновению в застиранную гимнастерку, шагал по коридору смешной утиной походкой.
- Потерял обувку, малыш? - ласково спросил Никита. Голос у него был теплым, а глаза смотрели по-доброму.
- Ага. Хочу пожаловаться воспитателю.
Никита печально покачал головой.
- Не ходи, - посоветовал он, потрепав мальчика по щеке. - Они тебе ничем не помогут, только накажут. У тебя деньги есть?
- Нет, - ответил удивленно Дмитрий. - Откуда?
- Я так и думал. - Никита сокрушенно покачал головой. - Если бы у тебя были деньги или что-нибудь ценное, ты мог бы попросить дежурного помочь тебе. Он бы нашел твои башмаки.
- У меня есть кое-какие книги, - с надеждой сказал Дмитрий. Он очень любил книги о путешествиях и приключениях и выиграл на школьных соревнованиях "Путешествия Гулливера", "Остров сокровищ" и "Оливера Твиста".
- Книги - это не то. - Никита снова покачал головой. - Нужны деньги. Если у тебя их нет...
Он пристально посмотрел на Дмитрия.
- Сегодня на занятия можешь надеть валенки, никто не обратит внимания. Но, если у тебя не будет ботинок на субботней проверке, ты попадешь в беду. Мало того, что тебя накажут, но и в твоем деле напишут.
- Но зачем кому-то понадобились мои ботинки? - в отчаянии спросил Дмитрий, чувствуя, как его глаза наполняются слезами.
