му, несколько разочаровывающему выводу — а ведь много раз смот¬
реть Гайдена скучновато...
Отчего? Прежде всего потому, что шутки его носят лишь по¬
верхностный, внешний характер. В юморе его нет глубины, он зиж-
дится на обыгрывании клоуном своей нелепой непропорциональной
фигуры, собственной инфантильности. Говорит Гайден на каком-то
тарабарском, смешанном русско-англо-французском наречии, хотя
отлично знает несколько иностранных языков и в определенные дни
перед аристократической публикой в цирке Чипизелли блистает
тонкостями французской речи.
Дрессированные животные играют большую роль в выступле¬
ниях Билли Гайдена, но опять-таки их трюки не имеют глубокого
содержания.
Сочетать обаяние таланта с острой, большой мыслью — вот за¬
дача, которую должен ставить перед собой клоун, стремящийся к
высотам искусства. Дуров сознавал эту задачу, но она казалась ему
еще недосягаемой. А пока он выступал с обычными номерами, все
чаще используя в своих антре дрессированных животных и птиц.
Анатолий Дуров давно задумал использовать на арене свое
сходство со старшим братом. Лицо, голос, манеры их легко можно
было спутать, только младший ростом был чуть повыше, что не
сразу бросалось в глаза.
Так однажды на афише цирка Саламонского появилось сенсаци¬
онное сообщение: «Анатолий Дуров совершит мгновенный — секунд¬
ный перелет через весь цирк».
Перед своим номером знаменитый клоун обратился со словами,
которые окончательно заинтриговали публику:
— Мой перелет будет настолько быстр, что его невозможно уло¬
вить даже вооруженным глазом. Все же прошу уважаемых зрите¬
лей внимательно следить за чистотой исполнения предстоящего но¬
мера.
Анатолий взобрался наверх, под купол цирка. Там висел боль¬
шой сундук с крепко запирающейся крышкой. На противополож¬
ной стороне цирка висел точно такой же сундук. Дуров открыл
крышку, крикнул зрителям: «Прощайте!», выстрелил из револьве¬
ра и скрылся в сундуке. Буквально через секунду открылся второй
сундук и взорам изумленных зрителей предстал Дуров, весело при¬
ветствующий публику: «Здравствуйте!»
Он опустился на манеж и закончил номер. Публика была пора¬
жена. Все были уверены, что это один и тот же артист. Каждый
строил свои догадки, но никто не мог разгадать секрета трюка.
На следующий день генерал-губернатор князь Долгоруков вы¬
звал к себе Анатолия Дурова. Артист явился, недоумевая о причи¬
нах приглашения к столь важной персоне. В кабинете князя произо¬
шел такой диалог:
— Мне очень понравился ваш вчерашний фокус,— сказал Дол¬
горуков, любезно предлагая гостю кресло.— Но я сгораю от любо¬
пытства, как вы его делаете?
— Очень просто, ваше сиятельство. В одном сундуке сидел я, а
в другом мой брат, Владимир. Его, беднягу, я усадил в это одиноч¬
ное заключение за два часа до начала представления, когда в цирке
не было ни души. Он, как вы изволили видеть, был одет в одинако¬
вый со мной костюм и так же, как я, загримирован. Все это я дер-
жал в таком секрете, что даже никто из циркистов, кроме директо¬
ра, ие был в него посвящен. Эта маленькая тайна еще более помогла
успеху.
— Так там был ваш брат?— разочарованно произнес князь.—
А я-то думал... Как это просто! Слишком просто... Лучше бы вы о
своей проделке мне не рассказывали.
— Так вы сами приказали мне разъяснить, ваше сиятельство...
— Я предполагал нечто совсем загадочное, а все это забавно,
но не то, не то...
Князь остался весьма недоволен. Очевидно, он потратил много
времени и ломал голову, чтобы разгадать секрет удивительного пе¬
релета, а оказалось все так несложно.
Этот номер сильно повлиял на взаимоотношения братьев. Люби¬
тели цирка, газетные рецензенты и широкая публика всячески про¬
славляли героя загадочного трюка. А имя второго равноправного
участника «перелета» оставалось никому неизвестным. И открыть
его не представлялось возможным, иначе разрушилась бы иллюзия
и погиб весь эффект.
Не обязательно иметь характер Сальери, чтобы терзаться от
славы соперника. Легко понять состояние Владимира Дурова, ис¬
полнявшего неблагодарную роль в номере, принесшем огромный
успех его младшему брату. Вероятно, любой артист на его месте ис¬
пытывал бы то же горькое чувство. Трещина, существовавшая в от¬
ношениях между братьями, расширилась еще более.
Несмотря на оглушительный успех, «секундный перелет» через
весь цирк не повторялся. И первое, так удачно начавшееся совмест¬
ное выступление братьев Дуровых па арене оказалось последним.
Опекун Захаров стремился сдерживать враждебность в отноше¬
