его времени, он знал французский, английский, немецкий, итальян¬
ский языки, много читал, что, конечно, тоже повышало культуру
его работы.
Впоследствии Сергей Альперов в роли белого клоуна выступал
в паре с рыжим Мухницким (Бернардо). Им принадлежит заслуга
в обновлении циркового репертуара, создании нескольких остроум¬
ных пародий на бытовые, театральные и спортивные темы. В даль¬
нейшем оба клоуна работали со своими одаренными сыновьями.
Можно было бы назвать еще немало артистов, снискавших успех
на русской арене. Среди них незаурядный клоун Танти-Бедини,
итальянец по происхождению, но всю жизнь проработавший в Рос¬
сии. Он был известен своими пародиями, в которых использовал дрес¬
сированных свиней.
Русский народ всегда понимал и ценил юмор, любил смех. Клоу¬
нада на арене занимала все более почетное место. Об этом красноре¬
чиво свидетельствует такой факт: в программе представления цирка
Саламонского 23 сентября 1884 года из десяти номеров семь были
клоунские. В те же времена в саду «Эрмитаж» предприимчивый,
необычайно изобретательный режиссер М. В. Лентовский показывал
все лучшее, что было на европейской эстраде, и у него клоунада бы¬
ла в центре внимания.
Следуя испытанной традиции балаганных дедов, клоуны все чаще
«разговаривали» на арене, затрагивая злободневные темы. И надо
признать, сатира на арене бывала гораздо острей, чем на страни¬
цах газет и журналов. Не случайно один реакционный журнал горя¬
чо возмущался: «Можете ли вы себе представить, что в России, где
почти все предусмотрено, всякое публично произнесенное слово на
кафедре, в театре, в церкви, на собрании подчинено цензуре... су¬
ществует целое учреждение вне всякой цензуры, со свободным до
некс плюс ультра словом и действием, большею частью соблазнитель¬
ным. Мы говорим о цирках».
Далее журнал сетовал: «Клоун может глумиться над обществен¬
ным порядком, вековыми идеалами, над политикой и нравствен¬
ностью совершенно свободно. Кто может судить его за это? Никто!
Нет закона, который требовал бы, чтобы слова и действия клоуна
были подчинены контролю».
Действительно, «разговорники» на манеже были избавлены от
предварительной цензуры. Все же журнал, так старательно охраняв¬
ший «вековые идеалы», заблуждался. Дежурный полицейский при¬
став всегда мог прервать цирковое представление, если что-либо ка¬
залось ему предосудительным. А невежественная полицейская цен¬
зура бывала похлеще всякой другой.
Веселое острословие, крылатое словцо, злободневный отклик так
или иначе придавали сатирическую направленность клоунским вы¬
ступлениям. Но только приход на манеж Владимира и Анатолия
Дуровых поднял клоунаду до высоты обличительной сатиры.
Владимир Дуров не внял грозному предостережению московско¬
го генерал-губернатора. Имя его не забывалось и звучало все более
громко и как раз оттого, что он держал «язык за зубами».
Судьба забросила клоуна Владимира Дурова в Курск, когда там
свирепствовал губернатор барон фон Валь. Ретивый администратор
громил и разносил подчиненных, не церемонился в выражениях с
посетителями своей канцелярии и вообще, где только мог, наводил
страх.
Однажды губернатор приказал сделать смотр городской пожар¬
ной команде, чтобы убедиться, что ее машины выбрасывают воду
выше помпы добровольной пожарной дружины, на которую Валь
косился с подозрением, как на нечто «вольное».
Здание цирка было назначено для проверки мощи пожарных на¬
сосов. Потоки воды залили внутренние помещения, уборные артис¬
тов, коридоры, конюшни. Толпы зевак любовались репетицией ту¬
шения пожара, который действительно чуть не возник, так как
искры от паровой машины прожгли парусину шапито. Однако на¬
ходчивый хозяин цирка решил тут же возместить убыток и, пока
народ не разошелся, ударом в колокол возвестил о внеочередном
представлении.
Губернатор первый занял ложу в цирке. Настроен он был бла¬
годушно: городская команда качала воду выше, чем «вольная».
Следуя примеру высшего начальства, на представление прибыла
чиновная знать во главе с полицмейстером. Это нисколько не сму¬
тило, а еще сильнее подогрело молодого клоуна Дурова. Он выбежал
на манеж с отчаянным криком:
Батюшки, несчастие! Городская пожарная машина загоре¬
лась!
Шутка достигла цели. Местные жители, натерпевшиеся от
неуемного градоправителя, встретили ее хохотом. А грозный сатрап
нахмурился и покинул ложу. За ним последовал полицмейстер и
прочие начальствующие лица.
С того дня на цирк и на клоуна посыпались всяческие придирки.
Началась глухая борьба, заставившая Дурова искать ангажемент в
другом городе.
