Вдруг в кабинет вошел директор с какой-то женщиной, которая была учительницей. Сам директор был моложе Джима Уотсона: на вид ему около 40 лет. Сам он был брюнетом, но седины были видны на волосах. Сама учительница была блондинкой на вид около 30.
— Здравствуйте! — поздоровался директор, но без улыбки.
— ЗДРА-ВСТВУЙ-ТЕ!
— Меня зовут Сэм Паркер. Я — ваш новый директор. И я знаю, что из-за вас, именно из-за вас было уволено несколько учителей, а в последствии, и сам директор. Но в этот раз ваши проделки не останутся безнаказанными. Мы пришли из лицея и поддерживаем жесткий порядок.
— Ооо, да мы не собирались тут хулиганить… — начал свою речь Икинцыцы 1.
— МОЛЧАТЬ! Когда взрослые разговаривают — маленькие молчат. Вы меня поняли?
— Эмм… ну почти, — вымолвил Кики.
— Я ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ, ВЫ МЕНЯ ПОНЯЛИ? — повысил тон этот Сэм Паркер.
— Слушайте, а вы чего кричите? Вы же нас не знаете. Тупо сразу орать на детей — это вообще некрасиво, — Икинцыцы 1 встал и посмотрел на него, но с улыбкой.
— Во-первых, то, что вы делали раньше — это вообще некрасиво. На вас и так поступали жалобы. Во-вторых, на таких, как вы, и надо повышать тон. В-третьих, к таким, как вы, и надо соблюдать жесткие меры. И в-четвертых, я тебе разрешил встать?
— Эмм… я встал, чтобы четко вас видеть. Знаете, я…
— Я ТЕБЯ ЕЩЕ РАЗ СПРАШИВАЮ, Я ТЕБЕ РАЗРЕШИЛ ВСТАТЬ?
— Блин, не перебивайте меня. Сначала послушайте, затем кричите. Так вот…
— ТЫ КАК СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАЕШЬ? — директор уже кричал.
— ДА ПОДОЖДИТЕ! Короче, я встал, чтобы четко вас увидеть. Поворачиваться к вам, сидя на месте — вредно для осанки. Я встал, чтобы получше разглядеть вас, — Икинцыцы 1 улыбнулся, а вот директор начинал нервничать.
— СЯДЬ НА МЕСТО! ЕЩЕ ТАКАЯ НАГЛОСТЬ — И Я ИСКЛЮЧУ ТЕБЯ! И знай, что я способен сделать так, чтобы тебя нигде не принимали. Ты меня понял?
— А вы почему кричите? Так бы сразу и сказали. Спокойно. Зачем кричать, — Икинцыцы 1 все же сел на место.
— Короче, это ваша новая классная — Полли Ховард. И она будет жестче к вам. Советую вам слушаться и учиться.
— Так мы же и собирались учиться…
— Слушай, встань! — директор разозлился на болтуна.
— Вай. То садись, то встань. Вы хоть определитесь, что мне делать.
— Я тебе разрешал разговаривать? А?
— Я просто сказал, что мы будем учиться…
— ТАК! ВСЕ ВСТАЛИ! ВЫ ПОЧЕМУ НЕ ЗДОРОВАЛИСЬ С НАМИ? — крикнул директор, чего не понял весь класс.
— Мы же поздоровались с вами, — сказал Кики с удивлением.
— Вы должны были встать! А не сидя здороваться. Где к нам уважение?
— Во-первых, я вставал, а вы крикнули «Садись». Теперь говорите «Встаньте». Во-вторых, мы вас даже толком не знаем, так какое уважение может быть к вам? Пройдет несколько дней и узнаем вас…
— ЗАТКНИСЬ, Я ТЕБЕ ГОВОРЮ!
— Я уже несколько раз заговорил. Вы обещали меня исключить после одного раза. Так почему же вы так ведете себя? У вас проблемы с памятью, - да, Икинцыцы 1 переходил границы, да еще и улыбаясь.
— ТЫ РЕАЛЬНО ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ Я ТЕБЯ ИСКЛЮЧИЛ?
— Нет! Нет! — Икинцыцы 1 испуганно выставил руки вперед.
— ТОГДА ЗАТКНИ СВОЮ ПАСТЬ! СЕЛИ ВСЕ! — после его криков все сели на свои стулья.
— Мистер Паркер, я проведу с ними урок. Можете не беспокоиться.
— Хорошо, миссис Ховард. Если что, накажите их.
— Будет сделано, — после ее слов директор с испорченными нервами покинул кабинет.
— Слушай, теперь я точно знаю, что его легко вывести из себя, — Икинцыцы 1 хитро улыбался, говоря шепотом своему брату.
— Ты реально дебил? Директор тебя исключит. Не забывай, что они на многое способны. Нас тут жалеть не станут, — ругал его Икинцыцы 2 так же шепотом.
— Ой, да ладно тебе. Все будет отлично, — Икинцыцы 1 показал ему большой палец в знак отличия.
— ТАК, ДЕТИ! ОТКРЫВАЕМ ТЕТРАДИ, ПИШЕМ СЕГОДНЯШНЕЕ ЧИСЛО!
— Кхм… кхм… мы, пока, еще не научились писать, — сказал Кики.
— Хм. Тогда я буду учить вас писать. Для начала рисуем в тетрадях палочку. Я сейчас нарисую вам на доске, — она взяла мел и начала рисовать палочку.
— Хм. Можно я к доске выйду? — спросил с улыбкой Икинцыцы 1.
— Выходи.
Икинцыцы 1 вышел к доске и начал рисовать палочки. Пока она смотрела на класс, он решил нарисовать там какое-то чучело (все же их рисовать родители научили). Да, Икинцыцы 1, как и остальные дети, пока не умели писать буквы. Но рисовать то умели некоторые, хоть и с каракулями. Вскоре, Икинцыцы 1 закончил рисовать и улыбнулся.
— Я все сделал!
— Ну-ка, посмотрим, научился ли ты рисовать палочку… —, но вдруг она ужаснулась, увидев какое-то чучело вместо палочек, — ЭТО ЧТО?
— Это мой брат. Правда он на него похож, — Икинцыцы 1 улыбнулся еще шире.
— ТЫ, ДЕБИЛ, НИЧЕГО ДОСТОЙНОГО НАРИСОВАТЬ НЕ МОГ? — крикнул Икинцыцы 2.
— Так, как тебя зовут? — спросила Полли Ховард.
— Меня зовут Икинцыцы Первый. К вашим услугам, — он демонстративно поклонился.
— Садись. Двойка тебе.
— Ааа, а что такое «двойка»?
— Это плохая оценка. Это означает, что ты — тупой, — грубо процедила учительница, удивив Икинцыцы 1.
— Вай! А какая хорошая оценка?
