«Зачем же ты послал Меня к ним, Отец?.. Зачем?.. «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного…» Зачем Ты так возлюбил его? Зачем Ты так возлюбил людей, что перестал считаться с их природой, с тем, кем они стали? Они же не могли не распять Меня. Они не могли не распять воплощенную Истину и Любовь, потому что сами давно стали сосудами лжи и ненависти. Нет, Я не жалуюсь на незаслуженные страдания и то, что прошел через смерть. Я ее победил, Я исправил человеческую природу и открыл людям путь к вечной жизни. Но они не пошли по этому пути. Я жалею не о страданиях и смерти, я бы вновь и вновь распинался за людей, если бы это действительно пошло на пользу людям. Но моя жертва оказалась напрасной. Напрасной для абсолютного большинства людей. Они ее отвергли, они не захотели идти Моим путем – путем креста и пшеничного зерна, умирающего и воскресающего. А в результате только хула, насмешки, неверие и… атеизм. Да, Отец, Ты Сам стал причиной неверия в Тебя, того самого атеизма, который распространяется по земле все больше. Если бы Ты просто продолжал бы карать народы за их развращение и идолопоклонство, как это делал в Ветхом Завете – они бы продолжали иметь хотя бы какой страх Божий. Но вместо этого ты посылаешь Меня, надеясь, что они Меня послушают. И происходит худшее. Я ведь не скрыл от людей, кто Я. Я сказал им, что «Я и Отец – одно». Но разве можно Бога распять? Оказалось, что можно. И это и есть худшее, что только можно вообразить. Ты Сам дискредитировал Себя. «Распятый Бог» – это с самого начала содержало в себе семя потери уважения и дискредитации, семя последующего неверия и атеизма. Люди слабы, им нужна сила, к которой они бы прильнули и напитались ею. А «распятый Бог» – это же слабость. Ведь еще когда Я висел на кресте, уже тогда Мне говорили: «Сойди с креста и уверуем в тебя». От Меня ждали и требовали силы, а не слабости. И не дождавшись ее, остались с неверием и ушли в конце концов в полный атеизм».
– Подожди, подожди, – заговорил Алеша. – Ты ведь не совсем прав. Ты начал цитировать и не до конца. Там так: «Ибо так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел жизнь вечную». Распятие совершилось для того, чтобы именно верующие во Христа спаслись и получили жизнь вечную. Ведь так? А сколько было верующих за все века христианства, и сколько среди них примеров действительной веры, веры до смерти? Таких примеров не мало.
– Ах, Алешка, да ведь ты как раз пример обратного. Грустный и печальный пример моей правоты. Ведь и ты когда-то был верующим. И что? Спасла тебя твоя вера? Дала она тебе вечную жизнь?.. Нет, ты отрекся от нее, и не нужным тебе оказались и спасение, и жизнь вечная, да и вера, ибо в тебе и выросло то самое семечко неверия и атеизма, о котором и говорит мой Христос.
– Твой Христос?
– Да, мой Христос, ибо говорит моим голосом. Только ты напрасно стараешься уловить меня и найти себе оправдание: мол, это слова Ивана, а не Христа. Ибо ты – вот передо мной! – наглядная и убедительнейшая правота моих слов. Ты – революционер, руководитель пятерки, на заседании которой было решено бесповоротно порвать с верой и пользоваться ею только в качестве прикрытия в конспиративных целях…
Алеша опустил голову.
– Но это еще не все, брат мой революционный. Слушай дальше. Христос говорит:
«Отец, но ведь произошло и еще худшее. Люди разочаровались во мне не только как в Боге, но и как в Истине. То, что я был Твоим единородным Сыном и Богом, с самого начала у многих людей вызывало сомнение. Отправив Меня на крест и добившись смерти, они только их подтвердили и укрепили. Но ведь они усомнились и в Истине. «Я есмь Путь, и Истина, и Жизнь» – это Я говорил им. Но что они увидели? Если этот Путь ведет ко кресту, на котором умирает Жизнь – то какая же это Истина? Истина крестной смерти как пути получения вечной жизни не могла уместиться в их умах. Она слишком жестока, страшна и безумна. И тогда они усомнились в истине и стали искать ее вне христианства. Сначала пришла наука, которая дала, как им казалось, на все простые и ясные ответы. А затем пришел и атеизм, который увенчал науку своей простой материалистической короной: нет Бога, нет души, нет вечной жизни – есть вечная, бесконечно протяженная и бесконечно эволюционирующая материя».
– И люди как ее порождение, – снова подняв глаза, продолжил Алеша.
– Да и люди, как ее порождение, – повторил Иван. – И знаю, что ты хочешь дальше этим сказать. Что раз люди – венец эволюции, то жить они должны достойно и справедливо. Но они живут недостойно и несправедливо. Если бы был Бог, то можно было бы взывать к Нему. Но раз Бога нет, то дело мировой несправедливости надо брать в свои революционные руки – и сделать то, что должен был сделать, если бы Он существовал Бог. Я все правильно процитировал?
Алеша вновь поднял глаза на Ивана, и в них проступили смятение и тревога. Странно, но и в глазах Ивана тоже ясно читалась та же тревога, только словно более глубоко затаенная.
