— Будем помнить и лицо его, и платье его, и бедненькие сапожки его, и гробик его, и несчастного грешного отца его, и о том, как он смело один восстал на весь класс за него!
— Будем, будем помнить! — прокричали опять мальчики, — он был храбрый, он был добрый!
— Ах, как я любил его! — воскликнул Коля.
— Ах, деточки, ах, милые друзья, не бойтесь жизни! Как хороша жизнь, когда что-нибудь сделаешь хорошее и правдивое!
— Да, да, — восторженно повторили мальчики.
— Карамазов, мы вас любим! — воскликнул неудержимо один голос, кажется Карташова.
— Мы вас любим, мы вас любим, — подхватили и все. У многих сверкали на глазах слезинки.
— Ура Карамазову! — восторженно провозгласил Коля.
— И вечная память мертвому мальчику! — с чувством прибавил опять Алеша.
— Вечная память! — подхватили снова мальчики.
— Карамазов! — крикнул Коля, — неужели и взаправду религия говорит, что мы все встанем из мертвых, и оживем, и увидим опять друг друга, и всех, и Илюшечку?
— Непременно восстанем, непременно увидим и весело, радостно расскажем друг другу все, что было, — полусмеясь, полу в восторге ответил Алеша.
— Ах, как это будет хорошо! — вырвалось у Коли.
— Ну, а теперь кончим речи и пойдемте на его поминки. Не смущайтесь, что блины будем есть. Это ведь старинное, вечное, и тут есть хорошее, — засмеялся Алеша. — Ну пойдемте же! Вот мы теперь и идем рука в руку.
— И вечно так, всю жизнь рука в руку! Ура Карамазову! — еще раз восторженно прокричал Коля, и еще раз все мальчики подхватили его восклицание.
Примечания к тому принадлежат перу Л. П. Гроссмана (1888–1965), известного исследователя литературного наследия Ф. М. Достоевского. Впервые они были опубликованы в десятом томе Собрания сочинений Ф. М. Достоевского, Гослитиздат, М. 1958.
В настоящем томе примечания JI. П. Гроссмана печатаются с некоторыми сокращениями. Ряд примечаний к данному изданию составлен К. И. Тюнькиным.
Роман «Братья Карамазовы» был напечатан в журнале «Русский вестник» за 1879 год (до девятой книги третьей части романа) и за 1880 год (с девятой книги третьей части романа до конца). При жизни Достоевского роман вышел также отдельным изданием.
В основу сюжета «Братьев Карамазовых» положена история одного из товарищей Достоевского по Омскому острогу, отставного подпоручика Ильинского, который служил ранее в тобольском линейном батальоне, судился за отцеубийство и был приговорен к двадцати годам каторжных работ.
Из двухсот омских арестантов особенно заинтересовал Достоевского птот «отцеубийца из дворян». Он появляется на первых же страницах «Записок из Мертвого дома» и открывает галерею психологических портретов знаменитой книги. «Особенно не выходит у меня из памяти один отцеубийца», — отмечает сам Достоевский. В «Записках» сообщается, что это был беспутный человек, весь в долгах, убивший отца, чтоб получить наследство. Но в своем преступлении он не сознался. Писатель узнает во всех подробностях его дело от «людей из его города» и считает, что имеет об этом преступлении довольно верные сведения: «весь город, в котором прежде служил этот отцеубийца, рассказывал эту историю одинаково».
Речь идет о Тобольске: среди омских арестантов могли быть бывшие жители этого города, но следует думать, что Достоевский слышал о деле Ильинского и от тобольских декабристов, с которыми общался в свои сибирские годы, особенно от семейства Анненковых (долголетних тобольчан): «Факты были до того ясны, что невозможно было не верить». Очевидно, уже в те годы Достоевский заинтересовался этим нравственным «феноменом». Но судьба этого лица во всем ее трагизме предстала перед ним гораздо позже.
Первая глава «Записок из Мертвого дома» с рассказом о каторжанине-отцеубийце была впервые опубликована в 1860 году и за полтора года напечатана четыре раза. Не удивительно, что она дошла до Сибири и, видимо, до Тобольска, родного города мнимого преступника. В мае 1862 года, то есть через год и восемь месяцев после первой публикации («Русский мир», 1860, № 67 от 1 сентября) и через три-четыре месяца после четвертой (отдельное издание первой части в качестве приложения к январской книжке журнала «Время» за 1862 год), Достоевский получил сообщение из Сибири, в котором говорилось о невиновности описанного им «отцеубийцы». В майской книжке «Времени» 1862 года в главе VII второй части «Записок из Мертвого дома», озаглавленной «Претензия», Достоевский сообщил своим читателям, что, по полученным им бесспорным сведениям, описанный в первой главе его записок «отцеубийца из дворян» «десять лет страдал в каторжной работе напрасно, что невинность его обнаружена по суду, официально».
Этот «поразительный факт», раскрывший Достоевскому «во всей глубине трагического» историю «загубленной еще смолоду жизни под таким ужасным обвинением», запомнился ему как благодарный материал для художественной разработки. Значительно позже, осенью 1874 года, Достоевский занес в свои черновые тетради следующую запись:
