Братья Хоторны полностью

«Наверное, она из тех, кого даже проприетар «Милости дьявола» не осмелится вырубить».

Думая об этом, Джеймсон перевел взгляд на Рохана, который неподвижно сидел на камне у окна напротив. Фактотум в костюме того же темно-фиолетового цвета, что и чернила, которыми Джеймсон записал свою тайну, развалившись, читал книгу.

Заглавная «Х», слово «еще», строчные «в» и «а». Джеймсон отогнал воспоминания, и от ужаса у него засосало под ложечкой.

– Ты в порядке? – ровным тоном спросил Джеймсон у Эйвери. Переключить внимание на нее – это действие всегда ему помогало. – Тебя они тоже вырубили при помощи порошка?

– Со мной все в порядке. И да.

– Скажем так, это вряд ли честно, – проговорила женщина у окна, поворачиваясь лицом к комнате. Кончики ее серебристых волос едва доставали до подбородка, но ни одна прядь не упала на глаза. – Этим двоим разрешили играть вместе?

Рохан захлопнул книгу. Он дождался, пока все обратят внимание на него, и только тогда встал, оставив томик на каменном подоконнике.

– Если вы желаете, чтобы правила Игры были такими, Кэтрин, я буду только рад услужить.

Рохан спеша подошел к столу, глаза возбужденно горели.

– Где Аластер? – спросил Брэдфорд.

– Проприетар, – ответил Рохан, встретившись с ним взглядом, и его глаза недобро блеснули, – доверил спланировать и провести Игру в этом году мне.

– Это испытание? – прокомментировала Зелла. – Для мальчика, который когда-нибудь станет королем?

Джеймсон ловил каждое слово, оценивая других игроков. Зелла старалась разозлить Рохана, но ее цель пока оставалась неясной. Брэдфорд спрашивал об Аластере, но Рохан ответил про проприетара. А проницательный взгляд Кэтрин напоминал Джеймсону о его дедушке.

– Как вы, наверное, заметили, в этом году Игра проходит в месте, которое, по мнению большинства, является самым значительным трофеем «Милости» за последнее десятилетие. – Рохан бросил насмешливый взгляд на Брэдфорда. – Добро пожаловать домой, виконт!

Темно-карие глаза фактотума задержались на Брэдфорде, затем его взгляд переместился на Кэтрин, и он продолжил:

– Всем вам известно о ставках в Игре. Вы знаете, какие призы можете себе выбрать: власть, богатства.

Что-то в голосе Рохана заставило Джеймсона задуматься о том, как долго он ждал, когда ему разрешат провести собственную Игру, и что он сделал, чтобы заработать это право.

– На территории поместья, – Рохан махнул рукой в сторону, – спрятаны три ключа. В особняке, на землях – искать можно везде. Еще есть три шкатулки.

«По одной для каждого ключа», – подумал Джеймсон.

– Правила Игры просты, – продолжал Рохан. – Найдите ключи. Откройте шкатулки. В двух из них лежат тайны. – Он мрачно улыбнулся им. – Ваши тайны, кстати.

Эйвери не пришлось платить за свое участие в Игре, в отличие от Джеймсона и Брэдфорда. Зеллу тоже отпустили еще до того, как проприетар потребовал выдать ему их тайны, так что, похоже, ее секреты, как секреты Эйвери, в безопасности. Кэтрин вообще казалась темной лошадкой, и она ответила Рохану едва заметной довольной улыбкой.

Джеймсон подумал о том, что он написал на свитке, и ему потребовалась вся сила воли, чтобы не посмотреть на Эйвери, потому что ее присутствие здесь вдруг стало не преимуществом, а очередным риском.

«В конце концов, такие вещи всегда интереснее, когда некоторые игроки, как любят говорить американцы, имеют личную заинтересованность», – вспомнились Джеймсону слова проприетара.

Будет очень плохо, если кто-нибудь прочитает то, что он написал. А если это прочитает Эйвери, то откроется ящик Пандоры.

– Итак, в двух шкатулках лежат ваши тайны. В третьей вы найдете кое-что более ценное. Скажете мне, что в третьей шкатулке, – и выиграете метку. – Рохан, словно фокусник, выудил из ниоткуда круглый плоский камень – наполовину черный, наполовину белый. – Метку можно обменять на страницу из учетной книги «Милости» за этот год или на любое имущество «Милости», полученное клубом в этот же период. Что касается правил и ограничений…

Метка исчезла из рук Рохана таким же магическим образом, как и появилась.

– Поместье и его земли должны остаться в том состоянии, в котором вы их нашли. Перекопаете двор – засыпьте ямы. Сломаете что-то – почините. Переверните каждый камень, но не пытайтесь контрабандой вынести что-либо с собой. – Рохан положил ладони на темный блестящий стол и наклонился чуть вперед. Ткань его костюма натянулась. – Точно так же вы не можете причинить вреда товарищам по Игре. Они, как дом и территория, должны оставаться в том состоянии, в котором вы их обнаружите. Насилие любого рода повлечет немедленное исключение из Игры.

«Три ключа. Три шкатулки. Нельзя наносить ущерб дому и прилегающим территориям и причинять вред другим игрокам», – Джеймсон тут же мысленно перечислил все правила.

– И это все? – спросила Кэтрин. – Больше никаких ограничений или правил?

– У вас есть двадцать четыре часа с начала следующего часа, – ответил Рохан. – По истечении этого времени приз будет конфискован.