Мы проходим на просторную веранду, и я тут же слышу его смех – этот звук я узнала бы где угодно. Более низкий, чем у Роба, хриплый смешок, зарождающийся глубоко в груди. Готова поспорить, одного этого смеха ему было бы достаточно, чтобы подцепить какую-нибудь девушку, даже не прибегая к помощи своей внешности.
Я поворачиваюсь в направлении этого звука, и мое сердце замирает.
Он сидит в кресле у камина, широко расставив ноги и закинув руки за голову, напоминая человека, которому скоро сделают третий минет за день. Хотя, зная Брендана, это вполне может быть недалеко от истины.
Он изменился. У него все такие же неприлично пухлые губы, но в нем больше нет прежних юношеских черт. Он стал шире в плечах, его волосы теперь коротко острижены, а в лице исчезла былая мягкость. Брендан всегда был способен одним своим видом захватывать дух, но эта его новая, более жесткая версия заставляет меня усомниться, есть ли в моих легких вообще кислород.
Брендан оборачивается, и его взгляд останавливается на мне. На секунду я замечаю проблеск какой-то эмоции в его глазах, но к тому моменту, как он встает, та уже испаряется.
Как только мы подходим ближе, он хлопает Роба по плечу, а затем поворачивается ко мне и притягивает к себе. И, хотя моего жениха едва ли назовешь миниатюрным, рядом с Бренданом я чувствую себя карликом, как будто стоит ему забыться, и он может ненароком меня раздавить. Я прижимаюсь лицом к его флисовой кофте и ощущаю легкий запах мыла и самого Брендана – до боли знакомый, как бы я ни желала, чтобы это было не так.
Отстранившись, я перевожу взгляд на очаровательную рыжеволосую девушку, стоящую подле него. Я пришла сюда, заранее зная, что возненавижу ее, но она упрощает мне задачу, улыбаясь Брендану так, словно он знаменитость, от которой она без ума и с которой она только что выиграла свидание. Спутница Брендана сообщает, что ее зовут Джои, и даже повторяет свое имя по буквам, как будто мы можем стать подружками по переписке. Нет, этого не случится, да и Брендан никогда не встречается с одной и той же девушкой дважды.
– Полагаю, вас можно поздравить, – говорит Брендан. – Когда же этот знаменательный день?
– Так далеко мы пока не продвинулись, потому что
Брендан расслабленно откидывается на спинку кресла.
– Между прочим, в Европе нередко люди просто обручаются, и все, – комментирует он.
– Видишь, милый? – вставляю я, поворачиваясь к Робу. – У меня на это просто европейский взгляд.
– Вот только мне не нужна европейская девушка, мне нужна моя ирландская девушка из Нью-Джерси,– отвечает Роб, с нежной улыбкой заправляя прядь моих волос за ухо.– И к тому же я
Брендан смотрит на нас с таким видом, который мне сложно расшифровать. Пренебрежительно, но в то же время отстраненно, как будто мы животные в клетке, за которыми он вынужден наблюдать. Полагаю, в этом нет ничего удивительного: насколько мне известно, он состоял в отношениях всего раз, с какой-то девушкой из Италии, и это продлилось недолго.
Джои улыбается и вставляет бессмысленный комментарий о том, как это мило. Не уверена, имеет ли она в виду нашу свадьбу или просто тот факт, что Роб хочет пожениться, но я могла бы заверить ее хоть сейчас, что если она сама надеется на свадьбу, то совершенно напрасно теряет время с Бренданом.
– А что насчет тебя? – спрашивает Роб. – Ты что-то говорил о компании по организации вело-туров… Каков твой план?
– Я еще подыскиваю помещение для офиса, но надеюсь, что мы откроемся в июне.
– Ты уверен, что хочешь вложить в этот бизнес все свои сбережения? Огромная доля новых компаний закрывается в первый же год своего существования. – От слов друга улыбка Брендана тускнеет.
– Я вкладываю свои сбережения в то, что будет делать меня счастливым каждый день. Что мне еще с ними делать?
– Ты мог бы их отложить, – возражает Роб. В его тоне слышны снисходительные нотки, от которых у меня сводит зубы. Пусть я терпеть не могу Брендана, я уже устала смотреть на то, как окружающие плюют на его мечты. Вдобавок его брат внушает ему такую же чушь. – Каждый сэкономленный тобой пенни экспоненциально приумножится к твоему выходу на пенсию. Подумаешь о том, что делает тебя счастливым, уже после того, как у тебя будет все необходимое для жизни.
Взгляд Брендана мрачнеет.
– Слушай, есть люди, которые готовы каждый день приходить на работу и заниматься одной и той же унылой фигней. Это те же люди, которые боятся спуститься с горы по черной трассе или покорить на доске серьезную волну. Они включают какой-нибудь милый мотивчик по дороге домой, но никогда не нырнут в беснующуюся толпу на рок-концерте. Это не жизнь! Такие люди лишь наблюдают за жизнью со стороны, как будто это какое-то телешоу. А для меня это звучит как смертный приговор.
– Мой «смертный приговор» может показаться тебе очень привлекательным вариантом лет этак через тридцать, – невозмутимо замечает Роб.
– В таком случае, когда выйду на пенсию, я буду жить в твоем подвале.
