«Да, если я не решусь, — подумал я, — то я всего лишь маленькая кучка дерьма, и никогда ничем другим не буду».
Я вернулся к Юнатану.
— Да, я решаюсь, — сказал я.
— Маленький храбрый Сухарик! — сказал он. — Тогда мы сделаем это сейчас!
— Сначала я хочу немного посидеть с тобой, — сказал я.
— Только не очень долго, — предупредил Юнатан.
— Нет, только пока совсем не стемнеет, — сказал я. — Чтобы я ничего не видел.
И я сел рядом с ним и держал его руку, чувствуя, что он все равно сильный и добрый и что мне нечего бояться там, где он.
И вот настала ночь, и тьма окутала Нангиялу, ее горы, и реки, и земли. И я стоял у крутого обрыва вместе с Юнатаном, он цепко повис на мне, обхватив руками мою шею, и я чувствовал, как он сзади дышит мне в ухо. Он дышал совершенно спокойно. Не то что я! Юнатан, брат мой, почему я не такой же храбрый, как ты?
Я не видел пропасти под ногами, но я знал, что она есть. И мне нужно было лишь сделать один-единственный шаг в темноту, и все будет кончено. Все произойдет так быстро!
— Сухарик Львиное Сердце, — сказал Юнатан, ты боишься?
— Нет… да, я боюсь! Но я все-таки сделаю это Юнатан, я сделаю это сейчас же… сейчас же… а по том я никогда больше не стану бояться. Никогда больше не ста…
О, Нангилима! Да, Юнатан, да, я вижу свет! Я вижу свет!
(1) Перевел М. Кононов.
(2) Калле — уменьшительное от «Карл» (шв.).
(3) Родовой знак в древности являлся в Швеции своеобразной подписью. Он мог принадлежать одному человеку, семье или родовой усадьбе. Его вырезали на домах и различных предметах, им клеймили скот. Впоследствии им подписывали грамоты и документы.
(4) Вероятно, Перк приглашает товарищей на свою тризну в случае своей гибели.
