«Глубокоуважаемые сограждане,
Будучи объявлен вне закона моей приемной родиной, я продолжаю питать к ней самые теплые чувства и готов защищать. Америку от посягательств врагов вместе с вами. В минут смертельной опасности я протягиваю руку помощи и призываю официальные власти забыть все раздоры между нами.
Я и мои люди будем ждать решения Комитета обороны, которое должно быть опубликовано в газете господина Леклерка до 25 декабря, или же я навсегда покину бухту Баратария.
Пьер Лафит».
Срочно собрался Комитет обороны, чтобы обсудить предложение босса флибустьеров.
– Кто такой этот Пьер Лафит? – спросил Джексон. – Судя по тону письма, он обладает немалыми силами.
Командир национальной гвардии майор Виллсрс рассказал генералу о местной знаменитости.
– По слухам, в Баратарии несколько сот хорошо вооруженных разбойников и полдюжины кораблей.
У Джексона заблестели глаза.
– С пушками?
– Разумеется.
– Вряд ли от них будет толк, – возразил комендант форта полковник Росс. – Это дьявольское отродье только и способно, что нападать на беззащитные корабли. Они не устоят даже перед ротой англичан.
– Вы так думаете, полковник? Не пожелаю я вам встретиться с ними в бою.
– Пойти на сговор с пиратами? Что о нас подумают в Вашингтоне?
– Главное – отстоять город. Неважно, каким способом.
– Честь мундира для меня превыше всего!
– Чистоплюйство – роскошь в нашем положении.
До поздней ночи заседали члены Комитета. Во время дебатов вошел адъютант генерала.
– Сэр, в ратушу прибыла депутация видных горожан из креольской аристократии. В приемной они размахивают петицией с требованием принять предложение Пьера Лафита. – Адъютант понизил голос. – На площади собирается толпа.
Джексон неожиданно рассмеялся.
– Разбойник сделал ловкий ход, обнародовав свое обращение! Что ж, я подчиняюсь воле народа. Капитан, подготовьте приказ о прекращения судебного преследования и призыве на военную службу братьев Лафит.
27 декабря семь кораблей под флагом Картахены один за другим покинули бухту Баратария. Накануне вернулся из плавания капитан Белюш и присоединился к мятежникам.
Эскадра распустила паруса, направившись к устью Миссисипи, которое сторожили два британских фрегата и один бриг. По количеству пушек силы были примерно равные, но англичане уклонились от сражения. Флотилия братьев Лафит вошла в бурное русло, миновала форт, с крепостных стен которого по приказу Джексона дали приветственный залп.
Сам генерал встречал союзников в порту. Собравшийся народ устроил овацию эскадре. Братья Лафит в сопровождении небрежно одетой, увешанной орудием компании сошли на пристань. Колоритнейшие типажи преступного мира – мексиканцы, негры и французы устрашающего вида произвели неизгладимое впечатление на зевак. На многих разбойниках были рваные штаны, цветастые рубашки и платки, повязанные на загорелых, просмоленных соленым ветром шеях.
Губернатор Клэрборн представил Джексону Пьера Лафита, своего давнего знакомого и большого приятеля своей жены. Губернатор собрался сказать речь, но Джексон был против болтовни.
– Не будем затягивать церемонию встречи, господин Лафит, – сказал генерал. – Прошу в экипаж.
В наиболее уязвимой северо-западной части Нового Орлеана под руководством городского архитектора заканчивались фортификационные работы. За три дня вдоль старого заброшенного канала возвели глинистую насыпь. Работало все гражданское население.
– Правый фланг защищают четыре роты моих солдат и Орлеанский батальон волонтеров, – приступил к делу Джексон. – Сколько у вас пушек, мистер Лафит? Для них на западных позициях плотники сколачивают деревянные лафеты.
С юга и востока город прикрывали река и непроходимые болота.
Узнав, что Жан Лафит служил в конной артиллерии корпуса Макдональда, Джексон одобрительно отозвался о всех полководцах ирландского происхождения.
– Британская армия только на них и держится. Но наш противник – английский генерал.
Пушки флибустьеров сняли с кораблей, укрепив ими оборонительные рубежи на правом фланге. На левом берегу Миссисипи под командованием Жана Лафита установили еще две батареи. Пьер Лафит все время оставался в ставке Джексона. Глубокие познания главы баратарийцев в хитросплетениях водяного лабиринта могли пригодиться генералу при переброске войск. Никто не знал, с какой стороны атакуют англичане.
Приближался Новый год. Обычно он начинался карнавалом, который длился весь январь. Жена губернатора сшила себе костюм амазонки, который очень ей шел.
– Не расстраивайтесь, миссис Клэрборн, – сказал ей Пьер Лафит в рождественский вечер, – отпразднуем после победы.
