– Сам черт задул в паруса этого негодяя! – объяснил неудачу капитан запыхавшегося буксира, вернувшись вечером с проигранной гонки.
Оставшиеся и дураках кредиторы и опытный адвокат, которому Хейс тоже не заплатил ни цента, срочно отправили быстроходный клипер с иском на четыре тысячи долларов в Сидней.
А «Элленита» тем временем на хорошей скорости разбивала носом волны. Капитан Хейс приятно проводил время в обществе хорошеньких женщин, которых не забыл в спешке прихватить в плавание.
Ветер скоро переменился и заставил капитана изменить курс. Само провидение спасало Булли от судебного исполнителя в Австралии. 15 сентября 1859 года «Элленита» бросила якорь у острова Мауи в Гавайском архипелаге. Капитан занялся продажей бобов, картофеля и лука обманутых поставщиков овощей. В разгар успешной торговли явился местный шериф и потребовал документацию на груз. Хейс не растерялся. Широко улыбнувшись, как лучшему другу, он пригласил представителя власти к себе в каюту. Капитан закатил пир в честь высокого гостя, которого ублажали прелестные спутницы Булли, и за полночь пьяный и разомлевший шериф заснул богатырским сном. Наутро, опохмелившись, он вспомнил о бумагах, но бриг уже качался на волнах в открытом море.
Галантный капитан предложил шерифу шлюпку.
– Берег недалеко. Ваша честь вполне доберется до него на веслах. Но, может быть, вы предпочтете бесплатное и приятное путешествие в Австралию?
Удрученный шериф выбрал шлюпку. Раскачиваясь на талях, она коснулась воды. Булли помахал рукой.
– Счастливого пути! Никогда не пейте, больше так много вина, у вас слабая голова.
Дамы Хейса, склонившись за борт, посылали высокому гостю воздушные поцелуи и хохотали до слез.
«Элленита» взяла курс строго на юг, в Сидней. Булли давно уже скучал по безмятежным Южным островам и, как ребенок, радовался каждому из них, поднимавшихся пахучими садами из океанской пучины.
Благополучное плавание перечеркнул шторм. Наспех залатанный бриг не выдержал и начал расползаться по швам. Капитан изменил курс. Дырявый корабль, зарываясь носом в волны, поплелся к ближайшей земле – архипелагу Самоа. Пассажиры вместе с командой вычерпывали воду всеми имеющимися в наличии емкостями. Когда погиб груз и залило каюты, Хейс распорядился сколотить плот: оставшаяся единственная шлюпка поднимет только двенадцать человек. Капитан, пресекая всякую панику, приказал женщинам и детям перейти в нее. Сам покинул гибнущий корабль последним, шагнув с палубы прямо в лодку. Гребцы налегли на весла, чтобы не затянуло в воронку. Плот взяли на буксир.
Океан бесновался. Словно мстя капитану за мужество, шквалами обрушивался па шлюпку и плот. Небо смешалось с водой. Трос, соединяющий две скорлупки, лопнул. Команды Хейса потонули в реве и кромешной тьме, и только женские визги покрывали ярость стихии. С рассветом вопли шторма ослабли, капитан долго и безуспешно высматривал плот. Океан, удовлетворившись жертвами, ворча, успокоился.
Хейс прибыл в Апию, административный центр Самоа, через четыре дня. В американском консульстве (архипелаг в то время принадлежал Германии) капитан под присягой дал показания о гибели «Эллениты» и пожаловался на местные власти, сообщив, что они украли у него мешок с деньгами. Насколько это заявление в устах жулика было правдой? Пассажиры «Эллениты», наблюдавшие Хейса во время бури, отзывались о своем капитане как о мужественном, в меру жестоком, поскольку этого требовала критическая ситуация, но благородном человеке, которому они обязаны жизнью.
Покончив с формальностями в Апии, Хейс отправился в Сидней, где сразу угодил в объятия заждавшегося судебного исполнителя. Австралийские газеты публиковали захватывающие сюжеты из жизни и интимных похождений преступника-виртуоза, создавая вокруг него ореол славы героя. Популярного капитана привлекли к суду и предъявили очень серьезные обвинения, вплоть до попытки соблазнить во время одного из плаваний пятнадцатилетнюю пассажирку. Одновременно Булли вел дискуссию в газетах, опровергая многие обвинения, порочащие его «честное» имя.
Изворотливости Хейса, мастера импровизации, можно только удивляться. Если бы существовал титул короля мошенников, то Булли смело и с успехом мог баллотироваться на престол: за отсутствием прямых доказательств он избавился от тяжких уголовных обвинений. Но иск кредиторов был неопровержимой уликой, и Хейса, к великому огорчению поклонниц, упекли в долговую тюрьму.
За решеткой Булли провел всего два дня. Он объявил о банкротстве.
– Все, чем я владел, затонуло вместе с «Элленитой». Я нищий.
Никто не рискнул поручиться за мошенника. Расплатиться, сидя в камере, Хейс тоже не мог. И австралийские власти сочли за лучшее отпустить подданного Соединенных Штатов на все четыре стороны.
Любимцу женщин Булли Хейсу исполнилось тридцать лет. Все его имущество состояло из секстанта, оцененного в тридцать шиллингов. Он не подлежал конфискации как орудие труда. Но жулик не унывал.
– Мой капитал – человеческая глупость. А она неисчерпаема.
