Острова Фиджи еще толком никто не исследовал, но, по словам Кука, населены они самыми кровожадными каннибалами Тихого океана. Фиджийцы откармливали пленных врагов в бамбуковых клетках, а потом зажаривали их в земляных печах.
Когда англичане проходили между двумя густонаселенными островами, наперерез им выскочили две большие пироги. Сидящие в них вооруженные дикари показывали жестами, что хотят поговорить с белыми людьми, но моряки дружно налегли на весла в помощь парусу. Гонка продолжалась два часа, пока не усилился ветер и прибавил скорость баркасу. На берегу людоеды уже готовили пиршество под названием «длинная свинья», однако в печь угодили оба предводителя с каноэ за то, что упустили редкостную добычу.
Из веревки и тряпок смастерили подобие лага для измерения скорости. Капитан подсчитал, что они прошли уже более ста миль.
В следующую ночь опять пошел дождь. Снова моряки, не разгибая спин, вычерпывали воду. Блай распорядился временно снять и расстелить парус. Таким способом собрали двадцать пять литров воды. Впервые за много дней люди вполне смогли утолить жажду.
Дождь не унимался. Из старого брезента на носу смастерили навес, под которым спали по очереди прямо в плескавшейся на дне баркаса воде. Но на такие мелочи уже никто не обращал внимания. Чтобы согреться, моряки время от времени снимали с себя одежду и мочили ее в теплой морской воде.
Блай сконструировал своеобразные весы, чтобы отмеривать паек: подвесил на палке две пустые скорлупы кокосового ореха; гирями служили две пистолетные пули по 18 граммов, случайно оказавшиеся на дне баркаса. Вес пули – одна порция галет. В день капитан лично выдавал по три порции. Солонину Блай держал про запас, на самый крайний случай. Сухие галеты размягчали в забортной воде, и каждый кусочек долго с наслаждением жевали, прежде чем проглотить.
К корме привязали леску с наживкой, но клева не было.
В нагрудном кармане капитанского мундира обнаружился молитвенник, и Блай не пропускал ни одной утренней и вечерней молитвы, читая вслух морякам. Показывая пример выдержки, капитан оставался у руля по восемнадцать часов в сутки. В редкие свободные минуты он наспех делал записи в судовом журнале, а когда по пути встречались неизвестные группы островов – наносил их на подробную карту. Впоследствии копиями этих карт пользовалось не одно поколение английских капитанов61.
К утру 14 мая немного распогодилось и выглянуло солнце. На горизонте всплыли острова.
– Это Новые Гебриды, – сказал Блай. – Мы идем верным курсом.
Приблизившись к одному из островов, капитан приказал спустить, парус. Люди изнемогали от усталости, каждый мечтал хоть о небольшом отдыхе. Неужели остановка? Никто не смел спросить об этом капитана.
– Мистер Перселл, – обратился Блай к плотнику. – Буря сильно потрепала мачту. Приведите ее в порядок. Как только работа будет закончена, отправляемся дальше.
Плотник не шелохнулся. Он сидел на носу и смотрел на зеленый остров. Там, в тени деревьев, можно было отдохнуть, пить воды сколько хочешь и есть досыта.
– Вы оглохли, мистер Перселл?
Все так же, не двигаясь с места, плотник заговорил:
– От имени всех я прошу сделать остановку, по крайней мере, на один день. Люди обессилили, мы все подохнем от усталости.
Блай поднялся со скамьи, полыхнул взором.
– А кто тебя уполномочил говорить от имени всех? Кто еще так думает?
Блай обвел грозным взглядом обращенные к нему испуганные бледные лица моряков, прочитал в них мольбу и отчаяние.
– Кто согласен с Перселлом, поднимите руки, – неожиданно смягчился капитан.
Гардемарины Хейворд, Хеллерт, старшина Линклеттер и матрос Лемб поддержали плотника, но согласие светилось во всех глазах.
Блай несколько минут размышлял. Все с надеждой притихли.
– Нет, – наконец твердым голосом промолвил капитан, – слишком велик риск быть изрубленными на жаркое. Местные дикари ничем не лучше других.
И хотя решимость командира казалась непоколебимой, Перселл осмелился настаивать.
– Нам необходимо выспаться и хоть раз наесться досыта, иначе протянем ноги. Починить мачту можно и на берег.
– Ты не имеешь права говорить от имени всех, – ответил Блай. – Если ты действительно так сильно устал, я тебя высажу, но только одного. Я уже говорил, что после событий на Тофуа мы больше не пристанем ни к одному неисследованному берегу. – Сделав паузу, капитан добавил: – Может, все-таки вы, мистер Перселл, предпочтете починить грот?
Перселл молча приступил к работе. Когда он уже заканчивал и моряки готовились поднять парус, на берегу появились туземцы. Выкрикивая явные угрозы, они начали садиться в пироги. На баркасе взвился парус, и при хорошем ветре англичане оставили далеко позади своих преследователей, с остервенением посылающих вдогонку одну стрелу за другой.
Капитан решил побриться. Слуга Смит исполнял роль цирюльника. Вооружившись тяжелым наточенным тесаком, он оставлял на щеках и подбородке Блая глубокие царапины. Командир улыбался и шутил, подбадривая спутников.
– Самое страшное уже позади. Через неделю мы достигнем Новой Голландии, а там рукой подать и до Тимора.
