– Ваше гнусное поведение недостойно английского офицера, мистер Фрайер. Вы трус и эгоист, каких я еще не встречал. Немедленно погасите огонь, и, боюсь, вам придется отвечать за такие поступки.
– Бросьте, капитан, в первую очередь придется отвечать вам за потерю корабля. – Они были одни, все остальные спали под скалой. – Если хотите, чтобы я дал показания в вашу пользу, поумерьте свой пыл и предоставьте меня самому себе.
Долго сдерживаемая ярость выплеснулась наружу. Капитан пинком пнул головешки в воду и хотел уже, как тигр, броситься на струхнувшего штурмана, но тут появились моряки заготовительного отряда.
Нельсон доложил, что матрос Лемб неумелыми действиями спугнул птиц и удалось убить только пятнадцать крачек. Оставленный охранять добычу Лемб успел съесть девять из них, когда охотники вернулись к месту сбора.
Неостывший после стычки с Фрайером, Блай потерял контроль над собой и, шатаясь от слабости, принялся избивать матроса, не совладавшего с муками голода.
– Скотина, животное, ты подумал о голодных товарищах, пожирая мясо? – приговаривал капитан, нанося удары. – Только такой подонок, как ты, был способен воровать солонину! Лучше бы тебе размозжили башку, чем бедняге Нортону!
Лемб молча сносил побои, только слегка уворачиваясь от кулаков капитана. Матроса жег стыд, слезы катились по изможденному лицу.
– Простите, капитан… я ничего не мог с собой поделать.
Выбившись из сил, глубоко дыша, Блай пнул еще несколько раз матроса.
– Сволочь… Тебя следовало бы оставить здесь на съедение дикарям…
На рассвете баркас отчалил.
Через день в виде мелководной береговой полосы, усеянной рифами и шхерами, показался долгожданный мыс Йорк – самая северная оконечность Австралии. Пустынная и неприветливая местность не повлияла на радость моряков.
– До Тимора еще 10– 15 дней пути, – сказал Блай. – Соберите силы для последнего броска.
Капитан провел баркас через лабиринт узкого пролива между мысом и островком принца Уэльского, ночью последний раз переночевали на берегу, а утром с попутным ветром вышли в Арафурское море и взяли курс на Тимор.
На моллюсков рассчитывать больше не приходилось, сухари были на исходе. Все моряки находились в ужасном состоянии: донельзя исхудавшие, скелеты, обтянутые высохшей шелушившейся кожей, – они походили на оживших мертвецов из фильма ужасов. Особенно плохо себя чувствовали парусный мастер Лебог и врач Ледуорд. У всех без исключения сильно опухли ноги, и каждое движение причиняло мучительную боль. Потерявшие надежду молили Господа о скорой смерти как избавлении от страданий.
Еще двенадцать дней битвы со стихией, многократное повторение перенесенных страданий и нечеловеческого напряжение духовных и физических сил. Утешало одно: сильный устойчивый ветер позволял проходить около ста миль в сутки.
9 июня наиболее ослабевшим Блай выдал двойную порцию сухарей: истощенные люди могли умереть в любую минуту. Им постоянно хотелось спать, моряки охотно закрывали глаза, чтобы убежать от этого беспрерывного кошмара в мир голодных иллюзий с горячими пирогами.
– Осталось еще несколько дней пути, – подбадривал павших духом капитан. – Не поддавайтесь страшной старухе с косой, глупо протянуть ноги прямо у цели.
Некоторые уже не верили, что они когда-нибудь достигнут ее. Мечтали об одном: один раз наесться досыта и умереть.
Наконец 12 июня при восходе солнца после сорока пяти дней битвы с океаном перед англичанами предстал во всем своем благосклонном величии гористый и желанный остров Тимор. Трудно представить, а тем более описать, что творилось в душах моряков. Блай припомнил, что голландский военный форт Купанг расположен на юго-западе острова, и повел баркас в том направлении.
Наступила ночь. Полная белая луна освещала панораму цепи высоких гор, на берегу среди буйной растительности просматривались малайские деревушки.
Фрайеру и Перселлу не терпелось сойти на берег, где виднелись кокосовые пальмы и фруктовые деревья. Блай, помня утверждение Кука, что часть острова населена каннибалами, не обращал внимания на нудные просьбы подчиненных. Когда их нытье стало невыносимым, капитан завернул в ближайшую бухту и предложил штурману и плотнику убираться из баркаса, если они не могут потерпеть еще сутки. Те отказались.
– Тогда заткните глотки и не действуйте на нервы.
Утром капитан взял высоту солнца и определил, что Купанг совсем близко. Проплывающие мимо берега Тимора поросли могучими деревьями, стоящими сплошной стеной. Небо во второй половине дня затянуло тучами. Опасаясь, что ночью в темноте они могут не заметить голландский форт и проплыть мимо, Блай решил взять лоцмана из местных жителей. Один из малайских рыбаков за остатки рома согласился предоставить свои услуги.
Оставалось всего несколько морских миль, но одолеть их стоило огромных трудов, так как остров прикрыл баркас от ветра и последнюю часть пути пришлось грести, отдавая последние силы, которые остались у немногих. Боцман Коул, выпустив из ослабевших рук весло, потерял сознание. Тогда Блай покинул свое место у руля и заменил товарища.
