«Баунти» устремился дальше на запад. На острове Тонгатапу, куда поначалу так стремился на баркасе капитан Блай, удалось немного выменять на изделия из железа свиней, кур, свежие овощи и фрукты. Почти у каждого второго туземца виднелись на скулах отметины проказы, у некоторых они гноились и покрывались струпьями. Низменный остров был густо населен, по берегу гуляли коровы. Значит, эти места посещал капитан Кук и Тонгатапу обозначен на картах Адмиралтейства. Оставаться здесь небезопасно…
Несколько дней спустя «Баунти» бросил якорь еще у одного острова – плоского, лишенного даже холмов. Из-за отсутствия гор здесь не было ручьев, вода скапливалась в ложбинах, образуя илистые лужи. Гнилые испарения создавали вредный для европейцев климат. Хлебное дерево на островах Дружбы – редкость. Местные жители ценят съестные припасы много выше одежды, домашней утвари или оружия. Значит, с продовольствием на островах туго. В довершение ко всему англичане видели в одной из деревень отряд хорошо вооруженных воинов. Несомненно, это было не то, что искали мятежники. Но где же Соломоновы острова?
Прошло два месяца, как «Баунти» покинул Таити. Настроение моряков упало, они начали сознавать, что желанный остров будет отыскать не так просто. Корабль, еженедельно меняя курс с северо-западного на юго-западный, выписывал по океану зигзаги, уповая на то, что земля царя Соломона в один прекрасный день чудом засверкает на горизонте.
Еще месяц пути. Судно, сотрясаемое штормами и ливнями, упрямо ползло на запад. Матросы в одну вахту, без отдыха несли службу. Запасы продовольствия иссякали.
Недовольство матросов капитаном усиливалось, но Флетчер пока без труда сохранял власть на борту: кроме него никто не мог обращаться с хронометром. Познания гардемарина Янга в навигации были весьма скудны.
«Баунти» попал в пустынную зону Тихого океана, в гигантский треугольник между архипелагом Дружбы, островом Новая Каледония и Новой Зеландией, обозначенный на современных картах как море Фиджи. Мятежники продолжали жить слабой надеждой, все труднее было бороться с сильным ветром и Восточно-Австралийским течением, которое сносило «Баунти» на север70.
Кристиан Флетчер снова обратился к судовой библиотеке. В книге Хаксворта «Путешествия» он наткнулся на описание капитана Картерета острова Питкерн, виденного им четверть века назад с борта английского судна «Сваллоу».
Филипп Картерет, совершавший кругосветное плавание в паре с капитаном Уоллесом, потерял во время шторма корабль своего спутника и продолжил путь в одиночку. Случайно он наткнулся в южной части Тихого океана на уединенный скалистый остров и отметил его на карте. «…Из моря все выше и выше вздымался могучий утес. Остров имеет примерно пять миль в окружности и, по всей вероятности, необитаем. Об отвесные скалы с грохотом разбивались океанские валы, мы не заметили ни одной большой бухты, чтобы безопасно высадиться на сушу. Остров покрыт могучими деревьями, по расщелинам сбегали ручьи. Вокруг кружили большие стаи птиц, в море было вдоволь рыбы. Заметил остров молодой джентльмен, сын майора морской пехоты Питкерна, поэтому я назвал остров Питкерн. Кук, возвращаясь из антарктического плавания, пытался отыскать этот затерянный в просторах Великого океана клочок суши, но безуспешно71».
У Флетчера появилось радостное щемящее чувство: кажется, он нашел то, что нужно. «Баунти» круто поворачивает курс на 180° и, увеличивая скорость с каждым днем, устремляется по гигантской дуге в три тысячи миль на юго-восток. Матросы тоже воспрянули духом.
После спринтерского забега сроком в два месяца «Баунти» вышел в район, помеченный на карте Картеретом – 25° ю. ш. и 130° з. д. (правильно 134° з. д.) Продовольствие па судне было на исходе, ели только один раз в день – заплесневелые сухари и гороховую кашу на воде, несмотря на то, что два десятка кур, дюжина свиней и две пары коз разгуливали по палубе, животных необходимо было сохранить для будущей колонии.
Флетчер сделал скидку на возможную ошибку Картерета, заштриховал на карте зону и принялся квадрат за квадратом утюжить океан. Штормило. Рваные облака неслись куда-то на север.
Двое суток спустя, 15 января 1790 года, Кристиан Флетчер увидел с капитанского мостика зубчатые вершины.
– Взгляните, Янг. – Капитан с волнением протянул подзорную трубу гардемарину, с которым нес непрерывную вахту. – Мы нашли его!
Солнце клонилось к закату, подсвечивая полосы облаков бурым оттенком. Взяли курс на выступавшую из моря скалу, постепенно принимающую облик лежащего льва. Остров становился все выше, «лев» медленно поднимался. К вечеру легли в дрейф.
Ночью в кубрике матросы допили последний бочонок рома, но никто не пошел спать. Моряки часто поднимались на палубу и подолгу стояли там, всматриваясь в темноту.
– Мистер Янг сказал, что видел одни камни… – слышались голоса.
– Кажется, крикнула птица, – прошептал садовник Браун. – Земля близко…
Небо и океан окрашивались в серые тона предрассветной мглы.
