—Священное для кого? — возразил Гейдж. — То, что вышло отсюда двадцать один год назад, совсем не было светлым и добрым.
—Но и не полностью темным. Мы чувствовали обе стороны. — Кэл посмотрел на Фокса. — Видели и то и другое.
—Точно. Просто нас оглушило и все наше внимание было приковано к огромной черной массе.
—Но светлая часть дала нам силу. Я не только вышел из леса без единой царапины — получил стопроцентное зрение и идеальную иммунную систему.
—У меня зажили царапины на руках и синяки, оставшиеся от недавней драки с Нэппером. — Фокс пожал плечами. — И с тех пор я ни дня не болел.
—А у тебя? — спросила Сибил у Гейджа. — Тоже чудесное исцеление?
—После происшествия на поляне ни у кого не осталось шрамов, — дипломатично ответил Кэл.
—Не стоит, Кэл. У нас не должно быть тайн друг от друга. Вечером, накануне нашего похода в лес, мой старик обработал меня ремнем. Он так всегда делал, когда напивался. Я пришел сюда с рубцами, а вышел без них.
—Понятно. — Сибил поймала взгляд Гейджа. — Полученная защита, а также необычные способности позволили вам, если можно так выразиться, держать оборону. В противном случае вы были бы тремя беспомощными мальчишками.
—Он чистый. — Все повернулись к Лейле, стоявшей рядом с камнем. — Вот что я подумала. Его никогда не использовали для жертвоприношений. Я не чувствую ни крови, ни смерти, ни темных сил. Он чистый.
—Я видел на нем кровь, — возразил Гейдж. — Видел огонь. Слышал крики.
—Но камень предназначен для другого. Может, этого хотел Твисс? — Куин прижала ладонь к гладкой поверхности. — Замарать его, отнять у него силу. Если получится, то камень будет принадлежать ему, правда, Кэл?
— Да. — Он протянул руку над камнем. — Готова? — Куин кивнула, и он накрыл ее ладонь своей.
Сначала это была только она, только Куин. Только решимость в ее глазах. Потом время потекло вспять. Пять лет, десять. Маленький мальчик, царапающий ножом запястья друзей, чтобы скрепить клятвой вечную дружбу. Бег времени ускорился. Замелькали десятилетия, века. Огонь, дым, крики, а в центре этого ада прохладный белый камень.
На исходе другой зимы, много лет назад, Джайлз Дент и Энн Хоукинс, на том самом месте, где теперь стоят они с Куин. Дент говорит:
—У нас осталось одно лето. Я не могу это изменить, даже ради тебя. Долг сильнее моей любви к тебе и новым жизням, которые мы породили. — Он коснулся ее живота. — Как мне хочется быть с тобой, когда они появятся на свет.
—Позволь мне остаться, любимый.
—Я страж. А ты — надежда. Я не могу уничтожить зверя, только сдержать его на какое-то время. Это не смерть, а вечная битва, война, которую могу вести только я. Пока наше продолжение не закончит ее. Они получат все, что я могу им дать, — клянусь. Если они одержат победу, когда придет срок, мы снова будем вместе.
—Что мне сказать им об отце?
—Что он всем сердцем любил их мать и их самих.
—Джайлз, он принял человеческий облик. Он может истечь кровью, умереть.
—Он не человек, и не в моей власти его уничтожить. Это сделают те, кто придет после нас. Он тоже продолжит свой род. Но не с помощью любви. И его потомки будут не такими, как он рассчитывает. Он не сможет завладеть даже своими потомками — до них ему не дотянуться. Я об этом позабочусь. Я не первый, Энн, а всего лишь последний в длинном ряду. Будущее за нашими потомками.
Женщина прижала ладонь к животу.
—Толкаются, — прошептала она. — Когда это закончится, Джайлз? Все наши прошлые жизни, радость и боль, которую мы познали? Когда мы обретем покой?
—Будь моей душой. — Он поднес руки Энн к губам. — А я буду твоим мужеством. И мы еще раз найдем друг друга.
Образы поблекли, и Куин почувствовала, что по ее щекам текут слезы.
—Мы их единственная надежда. Если мы проиграем, они разлучатся навсегда. У меня прямо сердце разрывается.
—Джайлз верил в то, что делает, в то, что должен делать. Верил в нас, хотя не мог ясно видеть будущее. Вряд ли он видел нас, всех нас. — Кэл оглянулся. — Просто чувствовал. И верил.
—Вот и отлично. — Гейдж перенес вес на другую ногу. — А я больше верю в свой «глок».
У края поляны стоял уже не волк, а мальчик. Ухмылялся. Потом поднял руки, демонстрируя ногти, больше похожие на когти зверя.
Солнце вдруг померкло, воздух из прохладного сделался ледяным. По зимнему небу прокатились раскаты грома.
Лэмп прыгнул — бросок пса был молниеносным, и Кэл не успел его остановить. Существо в облике мальчика рассмеялось визгливым смехом и с обезьяньей ловкостью вскарабкалось на дерево.
Но Кэл успел заметить. В глазах мальчика промелькнуло удивление и, возможно, страх.
—Стреляй! — крикнул Кэл Гейджу и схватил Лэмпа за ошейник. — Стреляй в этого сукиного сына!
—Господи, неужели ты думаешь, что пуля может...
Не слушая возражений Фокса, Гейдж выстрелил. Он без колебаний целился в сердце мальчишки.
Пуля ударила в дерево. На этот раз страх на лице мальчика увидели все. По поляне разнесся исполненный ярости и боли крик, от которого содрогнулась земля.
Гейдж хладнокровно разрядил в оборотня всю обойму.
