Майлз Форкосиган – сын высокопоставленного сановника при дворе императора планеты Барраяр – один из самых известных героев американской фантастики 80 – 90-х годов. Его приключениями зачитываются миллионы читателей во всем мире. После блестяще проведеннойоперации на Дагуле – IV Майлз Форкосиган, он же адмирал Нейсмит, отправляется с флотом Дендарийских наемников на Землю, где спасаясь от мстительных цетагандийцев, попутно раскрывает очередной заговор против императора Барраяара.
Посвящается Марте и Энди
Его боевой катер неподвижно застыл в доке ремонтной станции. Майлзу показалось, что у машины какой-то злобный вид. Металл обшивки был помят, обожжен и выщерблен. Совсем недавно этот катер сверкал как новенький – юный гордец и забияка. Наверное, раны испортили его характер…
Майлз устало потер подбородок и тяжело вздохнул. Если тут у кого и портится характер, то уж никак не у механизмов. Вот уж действительно – по милу хорош. Он поднялся со скамьи и постарался выпрямиться – насколько позволял искривленный позвоночник. Элли Куин, ловившая каждое его движение, тут же вскочила.
Проковыляв вдоль фюзеляжа, Майлз подозвал представителя «Орбитальных Доков Кэймера» и указал на задний люк:
– Вот здесь имеет место конструкционный недочет, который меня очень беспокоит. Трап от этого люка выпускается и втягивается как автоматически, так и вручную. Но место, куда он втягивается, находится внутри шлюза, так что, если по какой-то причине трап останется висеть, люк не закроется. Я полагаю, вы можете представить себе последствия.
Самому же Майлзу не требовалось напрягать воображение: результат запечатлелся в его памяти и неотступно преследовал уже три месяца. Стоило закрыть глаза…
– Вы это обнаружили на собственном опыте, адмирал Нейсмит? – с искренним интересом спросил инженер.
– Да. Мы потеряли… людей. Один из них был мне очень близок.
– Понимаю, – уважительно отозвался инженер. Но брови у него поползли вверх.
Да как ты смеешь…
К счастью для себя, инженер – худощавый мужчина довольно высокого роста – не улыбнулся. Он провел рукой по пазу для трапа, потом подтянулся вверх, заглянул туда и начал что-то бормотать в диктофон. Майлз с трудом подавил желание подпрыгнуть, чтобы увидеть то, что видит он. Несолидно. Сам Майлз приходился инженеру по грудь, так что даже с помощью метровой лестницы он с трудом дотянулся бы до паза. А сейчас он слишком устал для физкультуры и не собирался просить Элли Куин, чтобы она его подсадила. Он поднял голову и заложил руки за спину, как и подобает адмиралу.
Инженер гулко спрыгнул на палубу дока.
– Да, адмирал, думаю, «Кэймер» сможет для вас это сделать. Сколько у вас катеров?
– Двенадцать.
Четырнадцать минус два равняется двенадцати. Но только не для дендарийских наемников: у них четырнадцать минус два катера равнялось двумстам семи погибшим.
«Прекрати, – мысленно приказал Майлз насмешливому счетоводу, засевшему у него в голове. – Теперь это уже никому не поможет».
– Двенадцать, – сделал пометку инженер. – Что еще?
– Мои собственные инженеры займутся мелким ремонтом, поскольку мы, похоже, пробудем здесь достаточно долго. Мой заместитель и главный инженер флота коммодор Джезек хотел поговорить с вашими специалистами по нуль-переходу относительно калибровки стержней Неклина. Кроме того, у меня есть один нуль-пилот с ранением головы, но, насколько я понимаю, микрохирургическая имплантация в услуги «Кэймера» не входит. И системы вооружений тоже?
– Да, действительно не входят, – поспешно согласился инженер. Он прикоснулся к оплавленному участку обшивки катера, видимо, представляя бои, в которых он побывал, и прибавил: – Наши орбитальные доки обслуживают главным образом торговые корабли. Наемники в этих краях редкость. Почему вы обратились сюда?
– Вы предложили самые низкие расценки.
– О-о… Нет, я не о корпорации «Кэймер». Я спрашиваю, почему вы прилетели на Землю. Мы находимся в стороне от главных торговых путей, у нас в основном бывают туристы и историки. Э-э… люди мирных интересов.
Он спрашивает, нет ли у нас здесь контракта, понял Майлз. Здесь, на планете с девятимиллиардным населением, вооруженные силы которой даже сравнивать нельзя с пятью тысячами дендарийцев… Понятно. Он боится, что я потревожу старушку Землю. Или думает, что я нарушу секретность и скажу ему, если это действительно так…
– Вот именно, мирных, – убедительно ответил он. – Дендарийцам необходим отдых и переоснащение. Мирная планета в стороне от главных пространственно-временных туннелей – это как раз то, что доктор прописал.
Он внутренне вздрогнул, вспомнив, какой счет от докторов его дожидается.
Дело было не в Дагуле. Операция по освобождению пленных была тактической победой, почти чудом военного искусства. Его собственные штабисты постоянно твердили об этом, так что, наверное, пора им поверить.
Операция на Дагуле оказалась третьим по численности побегом военнопленных во всей истории человечества, сказал ему коммодор Танг. Поскольку военная история – его конек, скорее всего он не ошибся. Дендарийцы освободили больше десяти тысяч захваченных в плен солдат – целый лагерь военнопленных – под самым носом Цетагандийской империи. Эти люди стали ядром новой партизанской армии на планете, которую цетагандийцы думали завоевать в два счета. Стоимость операции оказалась удивительно небольшой по сравнению с ее впечатляющими результатами… Если не считать тех людей, которые заплатили за этот триумф своими жизнями: для них эта цена оказалась бесконечностью, деленной на нуль.
