— Слушай, а у тебя деньги есть? — раздался откуда-то сверху голос Тима.
Игорь попробовал открыть глаза и тут же спрятал лицо в ладони — вокруг было невыносимо солнечно. Он сидел на чем-то жестком и шершавом, напоминающем асфальт, и за шиворот ему дул сильный теплый ветер.
— Не-а, — сказал он, пытаясь сквозь пальцы разглядеть хоть что-нибудь. — Ни денег, ни документов, ничегошеньки.
— И ампулу с ядом тоже враги отняли… — посочувствовал Тим.
— Не надо издеваться. Мы что, уже?..
— Осторожно, двери открываются. Столица нашей Родины город-герой Москва. Отстегните ремни, можете курить. С тебя полбанки за доставку.
Игорь осторожно выглянул из-под руки. Под ним действительно был асфальт. Он сидел на крыше высокого здания, и прямо впереди маячила сквозь дымку смога Останкинская башня.
— Что, не понравилось летать? — спросил Тим. — Ну, извини.
— Да уж… — пробормотал Игорь. — Комфорт у вас на борту, прямо скажем, неземной.
Собственно, что там было на борту, Игорь так и не понял. Он просто несколько минут лежал в бархатной темноте внутри чего-то теплого, мягкого и живого. Как будто тебя проглотили — без гастрономических намерений, а так, понарошку. Игорь даже испугаться не успел. Только они попрощались с Волковым, отбежали, нервно хихикая, за угол дома, вдруг Тим сказал «Хоп!» — и это самое живое и мягкое ласково обхватило Игоря вокруг туловища и принялось убаюкивать. Да так интенсивно, что Игорь начал зевать и мгновенно забылся. А очнулся уже здесь.
— А долго мы?.. — Он с трудом поднялся на ноги. Тим крепко ухватил его за плечо и развернул лицом к возвышающейся посреди крыши башенке.
— Минут двадцать. Сюда, пожалуйста.
У башенки Игорь затормозил и уперся рукой в стену.
— Что-то меня шатает, — пробормотал он смущенно.
— Это Волков, паразит. Сейчас, Игорь, сейчас… Только давай все-таки спустимся, ладно?
— Стойте. Тим, а нельзя мне увидеть? Хоть на секунду, а?
— Что увидеть?
— Корабль, — сказал Игорь, чуть ли не краснея.
— «Ольгу»? — Тим обернулся и посмотрел назад, туда, где над крышей зависло почти невидимое облачко. — Черт его знает. Что, очень хочется?
— Понимаете, Тим… Вы только не подумайте, что это у меня профессиональный интерес.
— Ха! — Во взгляде Тима зажегся смешливый огонек, и Игорю на миг показалось, что он видит свое отражение, такими большими и яркими казались эти зеленые глаза.
— Твой профессиональный интерес ничем не отличается от личного, — сказал Тим. — Я твою породу знаю. Сам такой. А не пожалеешь, а?
— Я понимаю, — кивнул Игорь. — Пусть мне будет хуже. Неважно.
— Ладно, погоди. — Тим скорчил гримасу, будто принюхался. — Кажется, никто сюда не смотрит. Приготовься, включаю на секунду, не больше.
В воздухе раздался гулкий вздох.
Больше всего корабль оказался похож на земного дельфина, только громадного, и без хвоста. Веретенообразное тело с маленькими выступами-плавничками, упругое и лоснящееся, размером с железнодорожный вагон. От неожиданности Игорь охнул. Корабль снова вздохнул, будто ему в ответ, и исчез.
— Красотуля моя, — проворковал Тим.
— Он… она… оно… — замялся Игорь.
— Она, — подсказал Тим.
— …действительно живая! — воскликнул Игорь в полном восторге.
— А я что говорил? — удивился Тим. — Ладно, пойдем. Хорошенького понемножку. — Он пинком распахнул в башенке дверь и потянул Игоря за собой на лестницу.
— Я теперь ночами плакать буду, — сказал Игорь, придерживаясь за стену. — Надо же, красота какая!
— Ну, плакать ты, допустим, не будешь… Я же спрашивал — не пожалеешь ли ты, молодой человек?
— Не пожалею, — сказал Игорь твердо.
— Что ж мне с тобой делать-то теперь? — пробормотал Тим себе под нос, вызывая лифт. В шахте раздался отвратительный скрежет. — Ладно, прилечу еще. Придумаем что-нибудь. Если доживешь.
— Я постараюсь. Теперь обязательно постараюсь. Вы только не забывайте нас, хорошо?
— Вас забудешь! — усмехнулся Тим. — Эх, люди! Знаешь, от чего вас к звездам тянет? От того, что в дерьме живете.
— Слушайте, Тим. — Игоря шатало из стороны в сторону, он неосторожно прислонился к двери лифта, и Тим его оттащил. — Послушайте… Вот вы постоянно твердите, что мы такие, мы сякие, все у нас здесь неправильно… А у вас-то! Что там у вас? Что за рай такой?
