— Да я-то тут при чем… — пробормотал Игорь, отворачиваясь и разводя руками, словно в палате мог быть кто-то еще. Но его не услышали.
Деревья на кладбище раскачивались под порывами ветра, и длинные волосы Тима Костенко, спадающие на поднятый воротник плаща, шевелились как живые. Руки Тима лежали на плечах совсем юной светловолосой девушки. Тина крепко прижималась спиной к его груди и смотрела перед собой. В могилу с шуршанием сыпалась земля.
Стоявший в отдалении Папа заметил Игоря и хотел было подойти, но Игорь сделал шаг назад, и Папа остановился. Лицо его страдальчески искривилось. Игорь медленно приблизился к Тиму. Костенко обернулся и кивнул. Тина почувствовала его движение, бросила на Игоря короткий взгляд, не узнала его и снова уставилась в никуда.
— Где Алекс? — шепотом спросил Игорь. Тим в ответ неопределенно шевельнул бровью.
Какие-то пожилые люди группами по нескольку человек подходили к Папе и вполголоса с ним заговаривали. Лицо Папы немного расслабилось. Некоторым он пожимал руки, остальным просто кивал. Чем-то все эти мужчины были похожи. Игорь присмотрелся и увидел, в чем дело. У них была странная манера держаться, как будто они все время прощупывают невидимыми лучами пространство вокруг себя. Несколько раз до Игоря донесся едва ощутимый биоэнергетический сигнал. Это были Охотники. Совсем немного, от силы десяток человек, все, что осталось от непобедимой сотни.
Игорь опустил голову. Тридцать лет назад эти старики грудью заслонили Москву от захватчиков из другого измерения. Но судьба распорядилась так, что самый жестокий урон Охотники понесли в столкновении с людьми. Игорь почувствовал, что сейчас ему станет плохо. Он, не скрываясь, вытащил из кармана флягу и от души к ней приложился. История Охотников была на памяти Игоря одним из самых ярких примеров того, как несправедливо обходится человечество с теми, кто его защищает. И только этой аналогии не хватало сегодня Игорю для того, чтобы почувствовать себя окончательно скверно.
— Угости, — попросил сзади Папа. Игорь, не глядя, сунул флягу за спину.
— Где Алекс? — спросил он.
— А зачем он тебе? — удивился Папа, отдуваясь.
— Не твое дело, старый козел! — вполголоса рявкнул Игорь.
— Ты это… потише.
Игорь сделал несколько глубоких вдохов.
— Где Алекс? — повторил он, изо всех сил пытаясь удержать себя в руках. Он вдруг почувствовал, что ничего не забыл и ничего не простил. И получилось, что возвышенные речи, которые он произносил у Королева, были только мечтой о справедливости. Только мечтой. Просто он, Игорь Бойко, чертовски не хотел быть такой же дрянью, как и все. Но одного желания оказалось недостаточно.
— Я отправил его, — сказал Папа. — Он сейчас единственный, кто может поднять наши старые контакты там. Конечно, веры ему теперь никакой, но как посредник он сойдет. Действительно, зачем он тебе нужен?
— Не нужен, — отозвался Игорь. — Не нужен… — Он протянул руку и почувствовал, как осторожно, чтобы, не дай бог, не коснуться его даже пальцем, кладет в нее Папа флягу.
— Вечная память, Охотник, — прошептал Игорь, глядя, как заравнивают могилу. Сунул руки в карманы и пошел, не разбирая дороги, прочь.
Он как раз подходил к воротам кладбища, когда его догнала машина.
