— А может, все-таки чайку? — спросил он с надеждой, подмигивая.
— Да нет, спасибо. В следующий раз, — улыбнулся Игорь.
— Все-то вы обещаете… Стараешься для вас, надрываешься. — Дед глянул в свое лукошко и вздохнул. — Хоть бы ты ему объяснил, что нельзя детям без отца! — с неожиданным жаром выпалил он. — Что я им могу дать, старая развалина?!
— Я поговорю с ним, Ван Саныч. Но вы же понимаете, Служба… Кстати, а что ваша книга?
Королев-старший сделал удивленное лицо.
— Разболтал, трепло бесхвостое?
— Да что вы, он так гордится…
— К осени закончу. Если доживу.
— Вы-то доживете, — сказал Игорь очень серьезно.
Старик неопределенно хмыкнул, но видно было, что ему приятно.
— Хорошо, — сказал он. — Я все запомнил. Могу повторить, хе-хе…
— Обижаете, Ван Саныч.
— Главное в работе, — сообщил вдруг старик, обращаясь при этом к Вестгейту, — взять от нее все, чему она может тебя научить, и при этом не позволить ей себя изнахрачить. Мой сын, к сожалению, этого так и не понял.
— Вы это внучкам расскажите, — посоветовал Игорь.
— Н-да. Старшая-то уже — ого-го! Лет через пять будет тебе невеста. Что, испугался?
— Подумаем, Ван Саныч. Ну, мы пошли?
— Ты погоди, я вам пару бутербродов сооружу…
— Не нужно, у нас есть.
— Ну хоть малинки…
— Мы на работе малину не едим, — строго заявил Игорь. — До свидания, Ван Саныч.
— Хотелось бы, — сказал дед, пожимая братьям руки. — Приятно было познакомиться, Алекс. Счастливо, Игорек. И… удачи вам, ребята. Поменьше думайте о начальстве, побольше о себе, и все у вас получится, — с этими словами Королев-старший повернулся и с неожиданной легкостью растворился в кустах.
Обратный путь они проделали молча, и, только усевшись на капот машины и закурив, Игорь подал голос:
— Угадай, сколько ему лет?
— Ну, если его сыну где-то сорок пять…
— Королеву за шестьдесят, чтоб ты знал. А Ван Санычу восемьдесят три. Понял? Обалдеть! И никаких признаков маразма! Конечно, у него есть проблемы со здоровьем, но я не удивлюсь, если он протянет еще лет десять. Вот это кровь! Силища! Между прочим, демонстрирует свои возможности он только самым близким людям. За забором он противный дряхлый склеротик и вообще еле ползает…
— Знаешь… — протянул Вестгейт. — Я, кажется, понимаю свою ошибку. Вы тут действительно все дружите семьями. И теперь я вижу, что это полезно. Как минимум — полезно.
— Да, — кивнул Игорь. — При нынешнем уровне электронной слежки… — он машинально посмотрел на детектор, — это очень полезно. Королев сейчас под таким колпаком… Не знай я его отца… Не сиди он на даче с внучками… Черт его знает, как бы все обернулось.
Вестгейт задумался, как бы он выкручивался из подобной ситуации один, и поджал губы.
— Да, это точно не Лондон, — вздохнул он.
В этот момент Королев-старший противным скрежещущим голосом «доставал» сына по телефону. Как и положено дряхлому склеротику, он постоянно оговаривался, сбивался с одной темы на другую и совершенно не слушал абонента. Королев-сын начал уже закипать, когда в трубке проскочила неожиданная информация.
— …а когда дети беспризорные — это ж совсем плохо дело, — проныл тоскливо дед. — Пусть они вдвоем, ну и что из этого? Бегают, бегают, а толку никакого. Игрушки одни. А ты бы с ними поговорил, научил уму-разуму…
— Все небось по кустам шарятся, оторвы? — спросил Королев с замиранием сердца.
— Прячутся — не найдешь! — подхватил дед. — А ведь такие лапушки! Ну, Андрюха, ну пожалей ты их! Ведь вырастут и спросят — а ты где был, старая хреновина?
Для порядка Королев отнекивался еще несколько минут. А потом подумал: в конце концов, почему бы и не приехать? Возможно, он отца неправильно понял, и тот ничего особенного ему сообщить не хотел. Но Королев действительно неделю не видел своих дочек и соскучился по ним очень.
Ночь была светлая, и с вершины холма Игорь засек Королева издали, почти за километр. Тот шаркающей походкой шел по тропинке, уронив руки вдоль туловища и понуро опустив голову. У Игоря нехорошо засосало под ложечкой — скованные движения его начальника тут же вызвали в памяти глубоко въевшийся в сознание каждого работника Службы кошмар.
Вестгейт осторожно толкнул Игоря плечом, и тот передал ему бинокль.
— Heaven's shit! — прошептал Вестгейт в изумлении.
— Не то слово… — кивнул Игорь, отбирая у него бинокль. Вестгейт отдал прибор не сразу, так у него свело кисти рук.
— Спокойно, — прошипел Игорь. — Мы еще ничего толком не знаем.
