— Да помолчи уж, трещотка! — купец посмотрел на юношу. — Господин Нико, если вы когда-нибудь захотите к нам присоединиться, то милости просим! Приезжайте в цитадель, а господин Ранглар скажет, где нас найти.
— Спасибо…
В ворота постучали. Слуга поторопился выглянуть из своего окошка.
У ворот стоял высокий юноша, закутанный в плащ. На поводу он держал лошадь, а к ней была привязана вторая.
— Господин?
— Добрый вечер. Я приехал к вам издалека, с севера. Могу я увидеть хозяина замка?
— Прошу вас, господин.
Слуга отворил ворота. Конюшие приняли лошадей, а слуга проводил гостя к замку.
Уже возле входа их встретила хозяйка, молодая госпожа Лилиан:
— Аттикус, что случилось?
— У нас посетитель, госпожа. Молодой господин желает видеть хозяина.
— Он в библиотеке. Прошу, объяви ему о приезде гостя. — девушка повернулась к незнакомцу. — Прошу вас, проходите. Вы, должно быть, устали с дороги? Присаживайтесь сюда, к огню. Я распоряжусь насчет ужина…
— Вы очень добры.
Тут с лестницы послышались шаги, незнакомец встрепенулся и весь обратился в слух. Тяжелая поступь хозяина замка приближалась, наконец, он сам возник на пороге. Высокий, крепкий и статный Вильям обратился к своей супруге:
— В чем дело, любовь моя?
— К тебе приехал гость, дорогой.
Мужчина с удивлением обернулся к приезжему.
Тот во все глаза разглядывал его.
— Господин? Чем я обязан вашему приезду?
Юноша очнулся и поднял на него глаза.
До боли знакомые ему добрые глаза:
— Привет, Вил.
— Ты чего такой тощий! — воскликнул Вильям, обнимая брата. — Тебя там, в Оплоте, совсем не кормили?
— А ты просто огромный. — не остался в долгу юноша. — Ты писал, что ходишь охотиться на вепрей, но не говорил, что проглотил их всех!
Вил расхохотался и взъерошил ему волосы:
— Эх, поверить не могу, что ты уже такой взрослый.
Он помедлил, потом осторожно спросил:
— Ты… Приехал один?
Нико кивнул:
— Да.
— Хорошо…
Лекарь сделал вид, что не расслышал последнего замечания, он спросил:
— Как мама?
Старший брат печально вздохнул:
— Она сильно сдала после того, как ты… уехал. Часто путает имена, называет меня Родериком… Про тебя вспоминает все время.
— Я хотел бы ее увидеть.
— Конечно… Но, не удивляйся, если она назовет тебя Вилом.
— Хорошо.
Тут с лестницы послышались торопливые шаги, и к ним спустилась сухонькая старушка. Она посмотрела на братьев, подслеповато прищурившись:
— Вил, кто это с тобой?
Нико выступил вперед:
— Тетушка. Это я, Нико.
— Нико! Быть не может. — воскликнула старушка, бросаясь к нему. — Наш мальчик вернулся!
Она расцеловала юношу в обе щеки:
— Ты насовсем приехал?
— Еще не знаю. Тетя Флорена, вы были у мамы? Как она?
— Она… бодрствует.
— Можно к ней заглянуть?
— Конечно. Только… — она беспомощно оглянулась на Вила.
— Я уже предупредил его. — ответил на ее взгляд мужчина.
— Тогда пойдем.
Они поднялись на второй этаж и прошли в покои вдовствующей хозяйки. Тетушка Флорена первой заглянула в комнату, а потом ласково обратилась к ее обитательнице:
— Дорогая, к тебе пришел гость!
И отступила, пропуская юношу вперед.
Матушка сидела у окна. С их последней встречи прошло десять лет, но лекарю показалось, что она почти не изменилась. Лишь кое-где в темных волосах проблескивали серебряные нити. А лицо было по-прежнему открытым, как у ребенка: широко распахнутые глаза, чуть разомкнутые, словно в удивлении губы, морщинка возле уголка рта, делавшая улыбку печальной.
— Матушка. — тихо позвал Нико.
Женщина медленно обернулась, растерянно ища глазами того, кто ее окликнул. Остановившись взглядом на вошедшем, она вдруг улыбнулась и протянула ему руку:
— Маленький мой.
Юноша улыбнулся в ответ и, шагнув к ней, осторожно взял за руку:
— Мама, это я, Нико.
— Маленький мой… — нежно проговорила женщина. — Мой мальчик… Ты вернулся.
— Да, мама.
— Ты… ты убил его?
— Что? — осторожно переспросил Нико, бросая встревоженный взгляд на тетушку.
— Это чудовище. — уточнила матушка, ласково гладя его по руке. — Которое выкрало тебя.
— Нет, мама. Меня никто не крал. Я уехал с Тео…
— Не надо! — предостерегающе воскликнула тетя Флорена, но было поздно.
— Чудовище. — с болью проговорила женщина, и по щекам у нее покатились слезы. — Она забрала моего любимого Родерика, а потом подкинула мне свое отродье! И мы растили его столько лет, но он только притворялся человеком… притворялся тобой!
— Дорогая, тебе пора отдохнуть. — вмешалась тетушка. — Да и Нико устал с дороги. Вы увидитесь позже.
Она сделала лекарю знак, что он должен выйти.
— Пока, мама.
В коридоре к нему подошел Вил:
— Прости, я забыл тебя предупредить. С ней давно уже такого не случалось, вот я и не подумал, что ты…
— Упомяну имя своего брата? Вы его в этих стенах не произносите?
Вместо ответа мужчина предложил:
— Спустимся в гостиную. Слуги накрывают к ужину, а мы пока посидим у камина.
Некоторое время они сидели молча, глядя на пламя, пляшущее в очаге. Потом Вил заговорил:
— Нико, я хочу, чтобы ты знал: не было ни одного дня, ни одной минуты, когда бы я не думал о том, как вернуть тебя домой.
Юноша промолчал. Старший брат продолжил:
