Братья ветра полностью

– Никогда! – Ликимейю так возмутили мои слова, что она сделала знак, который придворные используют для недостойных доверия сплетен, я рассмеялся и на миг забыл про печальные лица моего господина и его жены, сидевших неподалеку.

Через мгновение Ликимейя забыла о своем возмущении и одарила меня долгим любопытным взглядом.

– А почему ты не с моим отцом, оруженосец?

Она называла меня так только в те моменты, когда ее что-то раздражало.

– Твои родители разговаривают, и я не хочу их прерывать.

На лице у нее появилось детское отвращение, а также еще что-то неуловимое и непонятное.

– Нет, я имела в виду моего настоящего отца.

Она внезапно повернулась и быстро исчезла в зарослях, оставив меня удивляться странным идеям, которые ее посещали, и испытать невыразимую печаль из-за событий, приведших всех нас к этому моменту.

Я повернулся как раз в тот момент, когда леди Брисейю встала со скамейки.

Она позвала Ликимейю, которая появилась из-за осин, и они вместе зашагали по галерее в сторону длинной спиральной лестницы, которая вела в Зал Тысячи Листьев. Я подождал, когда они скроются из вида, и подошел к своему господину.

По его бледному лицу и натянутой вокруг глаз коже я понял, что разговор с Брисейю получился трудным.

– Приближается Год Ежегодного Танца, – сказал он.

Я кивнул.

– Ваша дочь уже поставила меня об этом в известность, – сказал я, попытавшись отвлечь Хакатри. – Если бы не она, я бы и не узнал.

Моя маленькая шутка не произвела на Хакатри впечатления, выражение его лица оставалось усталым и холодным.

– После церемонии, – медленно заговорил он, – мы покинем Асу'а.

Я не просто удивился – его слова меня ошеломили, словно я получил сильный удар по голове. Я молча на него смотрел, и прошло немало времени, прежде чем сумел ответить.

– Покинем Асу'а, милорд?

– Я не вижу другого пути. Нам нужно отыскать корабль, Памон, и я поручаю эту важную задачу тебе. Маленький, но надежный корабль с хорошей командой. И позаботься, чтобы у матросов, которых ты выберешь, не было семей – мы будем отсутствовать долго.

Все внутри у меня сжалось, и я почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Но долг победил.

– Долго? Насколько, милорд?

– Столько, сколько потребуется, чтобы отыскать ответ.

– И куда мы направимся, милорд? – спросил я.

– Я не знаю, Памон. На запад, через великий океан, больше я ничего не могу сказать.

Мной овладел смертельный ужас.

– На запад, через океан? Но там ничего нет, лорд Хакатри. Только вода, шторма и бесконечные волны.

Он яростно покачал головой.

– Много лет назад оттуда пришли смертные, – сказал он. – Там, далеко в океане, есть острова, которые видели наши соплеменники, когда плавали вдоль побережья и отклонялись от курса. Где-то за горизонтом должна быть другая земля, быть может, превосходящая размерами эту, ставшую местом нашей ссылки. В моих лихорадочных снах я видел ее тени.

– Но почему, милорд? Зачем стремиться за… сном? Вы помните, как последний сон вас разочаровал, когда вы нашли его причину. – Я был слишком удивлен, чтобы подбирать слова.

– Присядь, Памон. – Хакатри указал дрожавшей рукой на скамью. – И послушай. В Асу'а меня больше ничто не держит. Год Ежегодного Танца – пустой маскарад. В своих снах я видел прошлое и то, что еще будет – во всяком случае, может быть. Но на всех дорогах и тропинках, что мне доступны, меня ждут лишь страдания.

Я не понимал его слов, лишь в отчаянии тряс головой.

– Я это чувствую, – продолжал он. – Лишь в одном направлении возможно нечто другое – на западе. Я не надеюсь, что найду там спасение, но чувствую: если что-то и может положить конец ужасу, с которым я живу, оно находится за закатом. Так что отыщи для нас корабль, Памон. И позаботься, чтобы он был надежным и быстрым. Я должен ухватиться за свой шанс, ведь я знаю, что, если останусь здесь, в месте моего рождения, меня ждут лишь тьма и разрушение.

Я заплакал, но постарался скрыть слезы. Если Хакатри и заметил их, то оказал мне любезность, сделав вид, что ничего не видит.

– О господин, если вы прикажете, конечно, я все сделаю, но мое сердце разрывается, когда я думаю о вашей семье.

– Моя семья разобьется, если я не уйду, – сказал он. – Она рухнет под тяжестью моих страданий и поражения.

– Поражения? – Волна гнева заставила меня вскочить на ноги. – Вы можете наказать меня за дерзость, если пожелаете, милорд, но я не могу молчать. Не произносите при мне слово «поражение». Вы сделали все, что могли. Вы в одиночку убили Черного Червя! Вся вина лежит на вашем…

– Молчи! – Хакатри посмотрел мне в глаза, и его лицо исказило страдание, став зеркальным отражением моих печалей. – Не произноси его имя. Мой брат совершил ошибку, но его не следует вечно попрекать. У него есть шанс ее исправить – но только в том случае, если меня здесь не будет.

Внезапно я все понял, и на смену краткому гневу пришел ледяной холод, сковавший грудь.

– Вы хотите исчезнуть. Вы хотите, чтобы Инелуки стал следующим Защитником Асу'а.