Как и предполагал Клаус Штёртебекер, датчане, уверовавшие в свое превосходство, попытались совершить нападение на застрявшие во льду корабли витальеров. Их собственный флот был в открытом море, а солдаты с кораблей развернулись широким фронтом против пиратов. Они тащили много лестниц, для того чтобы преодолеть палисад. Клаус Штёртебекер отдал приказ команде оставаться на кораблях и стрелять по каждому датчанину, который попытается перелезть через палисад. Если бы врагам все же удалось преодолеть препятствие, предстояло защищать корабли. Для этой цели у каждого матроса была наготове палица или булава. Небольшие группы остались у палисада, чтобы в нужный момент поджечь маленькие ящики с порохом.
С диким воинственным кличем ринулись датчане на штурм. "Благородные" капитаны и не подумали послать помощь пиратским кораблям, находившимся у выхода из озера Меларен. Они наблюдали, ожидая исхода борьбы, которую вели три оказавшихся впереди корабля. Штёртебекер, Гёдеке и Вигбольд увидели, что они одни противостоят всему датскому флоту. Несмотря на это, они не дрогнули и спокойно поджидали наступающего врага.
Когда датчане были не более чем в пятидесяти шагах от палисада, Штёртебекер подал знак тем, кто был внизу на льду. Они поднесли огонь к фитилям и поспешили на свои корабли.
Датские корабли, стоящие в открытом море, обстреливали ледяную крепость, но не причинили большого вреда. И вот первые датские воины достигли палисада. Они приставили принесенные с собой лестницы, однако, когда все больше и больше солдат устремилось на штурм укрепления, тонкая корочка, намерзшая за ночь на месте расколотого льда, сломалась, и многие оказались в воде. Это привело к замешательству.
В другом месте, где атака проходила удачнее, некоторые уже достигли вершины палисада. Их встретил град выстрелов из арбалетов. Первые убитые покатились с лестниц. И все же атака продолжалась. И тут один за другим последовали пять глухих взрывов и страшный крик. Лед в пяти местах проломился, словно по волшебству. Ужас овладел нападающими. Бросая лестницы и оружие, они в паническом страхе побежали.
Команда Клауса Штёртебекера и все витальеры издали победный клич, "думкёне" выпустила несколько ядер вслед бегущему врагу.
Датчане и не думали о повторении нападения; они подняли паруса и ушли прочь, а витальеры устроили на льду большой праздник победы. Был зажарен на вертеле целый бык, на палубы выкатили много бочек вина и пива. Были приглашены все, никого не обошли. Прибыли и "благородные" предводители и их матросы. Клаус Штёртебекер всем говорил: "Добро пожаловать!" Матросы Хеннинга Мантойфеля запели песню, которую они называли гимном витальеров: "Богу друг, всему свету враг". Она звучала так:
Развевайся гордо, грозный наш флаг,
В мире нет преграды для морских бродяг.
Убивай! Жги все подряд!
Богу друг, всему свету враг!
С запада, с востока суда идут.
Знатную поживу они нам принесут.
Убивай! Жги все подряд!
Богу друг, всему свету враг!
На борту у них в бочонках вино,
Бархат и оружие нужны нам давно.
Убивай! Жги все подряд!
Богу друг, всему свету враг!
Парус подымай - и к бою коггу,
Якорь выбирай - да смелее в дорогу.
Убивай! Жги все подряд!
Богу друг, всему свету враг!
Под покровом ночи в путь по следу,
Тот посмеется, кто одержит победу.
Убивай! Жги все подряд!
Богу друг, всему свету враг.
- Всему свету враг? Только богу друг? - воскликнул Клаус Штёртебекер. - Мои враги - Вульфламы! И если вы не знаете, кто это такие, то, скажу я вам: это волки среди людей! Волки, которые то и дело рвут ягнят! Друзья, споем лучше нашу песню!
И моряки Штёртебекера запели:
С волков овечьи шкуры снять!
Из тайных теплых мест изгнать!
Добро отнять, огнем донять
Проклятый волчий род!
Так требует народ
ШТУРМ ГОТЛАНДА
Морская блокада Стокгольма была прорвана. Клаус Штёртебекер уговорил Гёдеке и Вигбольда напасть на Сконе. Королева Маргарет управляла Сконе как территорией датского государства, и нападение на нее было военной операцией. Клаус Штёртебекер стремился прежде всего отомстить Вульфламам.
Хеннинг Мантойфель все противился этому плану: он считал, что витальеры должны держаться вместе: датский флот рассеян, но не уничтожен. Штёртебекер сказал, что и один не боится встретиться с датским флотом.
Капитаны кораблей совещались, Штёртебекер, Гёдеке и Вигбольд тоже были приглашены Хеннингом Мантойфелем, но они передали в ответ, что ничего не слышали о назначении его главнокомандующим и о предоставлении ему права собирать подобные совещания.
