Когда Ной успел подсесть к нему, юноша не понял, но то, что он сделал это совершенно бесшумно ещё сильнее пугало парня. Опустив голову, Картер немного отодвинулся, но вдруг оказался схвачен в крепкие объятия Ноя.
— Братику нечего бояться. Ведь даже если убийца на свободе, я никому не позволю навредить тебе, — гладя спину брата, Ной пытался его утешить, но своими действиями лишь вгонял Картера в ещё больший ужас.
— Угу, — все, что смог выдать из себя юноша, находясь в оцепенении. — Мне уже лучше. Можешь отпустить. — Картер старался говорить спокойно, но это оказалось труднее, чем он думал, и голос все равно сдавал напряжённость хозяина.
— Отпустить? — словно не расслышав, повторил Ной, не двигаясь. — Не хочу, — объятия стали ещё сильнее и дискомфортней. Не в силах этого вынести, Картер уже не пытался сдерживать свою агрессию.
— Ной, я сказал отпусти меня! — юноша закричал, гипсом ударив по макушки брата.
Оба парня взвыли от боли, но своё Картер получил, и Ной наконец отпустил его. Встав с дивана, Картер прошёл на кухню. В горле всё пересохло и ему казалось, не выпей он сейчас успокоительное, то его можно смело забирать в психушку.
Наливая себе воды из кувшина, Картер услышал шаги и сердце его вновь забилось. Закинувшись успокоительными, юноша повернул голову к стоящему в дверном проёме брата, и тут же Картер побелел от шока.
Ной стоял, облокотившись на дверь, с пустыми глазами и своей привычной лёгкой улыбкой. С головы парня, прямо на его лицо, текла струйка крови от недавнего удара Картера по его макушки. Ною должно было быть сейчас очень больно, но он стоял в таком спокойствие, будто ничего не чувствует. Увидев столь устрашающий вид, Карте выронил стеклянный стакан из рук, и тот тут же раскололся на части.
— Ой, разбилась, — смотря на осколки, со своим обычным холодным голосом изрёк юноша, проходя в кухню. — Я уберу.
Картер только открыл рот, как тут же закрыл его, увидев, как Ной наступает на острые осколки, протыкая свои пятки. Всё тело юноши трясло, и когда он наконец осознал происходящее, то бросился к Ною отбивая с его кровавых рук осколки, уже впивавшиеся в кожу.
Мысли Картера перемешались, и он вспомнил, что стоит там же, где стоял полгода назад Ной с окровавленной собакой. После того дня Картера трясло от вида крови, но сейчас его трясло ещё больше от вида брата.
— Совсем сдурел?! — закричал Картер, чувствуя, что один осколок вписался в его пятку, а ещё один в руку, но у Ноя все был намного хуже, потому юноша проигнорировал свою боль, поведя брата за собой в комнату.
Ной послушно следовал за братом делая всё, что тот говорит.
— Подними ногу, — приказал Картер. Ной подчинился.
Юноша принялся осторожно вытаскивать с его пятки осколки дрожащей рукой. Помимо того, что рука Картера тряслась из-за вида крови, вытаскивать мелкие осколки пинцетом левой рукой оказалось очень сложно. Через пару минут действие успокоительных начало работать, и Картеру стало немного проще.
— Руки, — юноша командовал братом как командир, а тот подчинялся беспрекословно, всё время смотря на брата, и ни разу не моргнув.
Вытащив осколки и промазав обеззараживающим средством руки и ноги брата, Картер как мог перевязал конечности Ноя, хоть это и получилось небрежно. Картер подумывал отвезти брата к врачу, поскольку он мог не заметить некоторые осколки, оставшиеся внутри, которые могли понести боль брату, а за ней последовала бы инфекция и большие проблемы. К тому же, хоть Картер и вытер кровь с головы брата, но от сотрясения это не спасало.
Ной на отрез отказался ехать в больницу, а уговаривать его и тащить силой у Картера не было никаких сил.
Руки и одежда Картера оказалась в крови. Её было немного, но все же она имелась, и юноша хотел скорее очутиться в ванной, смыв с себя весь вечерний ужас. Стоило Кратеру лишь двинуться к выходу из комнаты, как Ной схватил его за локоть, заставив сесть на кровать. Не успел Картер открыть рот, как юноша пояснил свои действия.
— Брат, теперь моя очередь заботиться о тебе.
Ной взял рядом лежащий пинцет и принялся с особой осторожностью вытаскивать пару осколков из ноги брата. Картер удивился тому, что руки его брата не дрожали и сам он выглядел как никогда спокойным. Закончив перевязывать ногу, юноша взялся за руку брата, проделав с ней тоже самое. По сравнению с перевязкой Картера, Ной будто являлся настоящим медбратом, так аккуратно перевязав бинтами повреждённые части брата.
— Пойдём. Я помогу тебе помыться, — Ной хотел потянуться к юноше, дабы помочь ему встать, но Картер отбил его руку.
— Иди мойся первый. Я пойду после тебя. Не намочи бинты, — голос Картера уже не дрожал. Благодаря успокоительным юноша выглядел спокойным или, как было лучше сказать, совершенно опустошённым.
Видимо Ной тоже устал, потому не стал уговаривать брата и послушно пошёл в ванну. Только когда Картер оказался один в комнате он смог выдохнуть. Сегодня он очень сильно боялся из-за Ноя, считая его причастным к смерти Герберта, но ещё сильнее юноша перепугался, видя кровь на теле дорогого человека.