Касание Ноя разбудило Картера от мыслей о прошлом и, убрав руку, юноша поднялся с кровати идя к своему месту.
— Ты намеренно избегаешь меня? — послышался вопрос позади, и прежде чем Картер успел повернуться, Ной уже стоял в шаге от него. — Брат, неужели ты и вправду веришь, что я могу навредить тебе? — Ной смотрел на брата в упор, не давая тому и шанса опустить взгляд.
— Я…
Картер не знал, что сказать. Сейчас ему снова стало не по себе от поведения брата и это уже было не впервой. Картер верил, что Ной может ему навредить. Он верил, что этот человек может сделать нечто ужасное. Юноша верил, что его брат болен и знал, что со вторника все вещи Ноя отправятся в психиатрическую лечебницу…
— Это не важно, — не услышав ответа, продолжил говорить Ной, наконец опустив пристальный взгляд. — Можешь не верить, можешь бояться, ненавидеть, избегать. Делай что хочешь, но знай, — голос юноши звучал серьёзно, от того сердце Картера остановилось на месте, стоило ему услышать: — Ты все равно всегда будешь моим.
Сказав всё, что хотел, Ной вышел из комнаты, оставив ошарашенного брата одного.
Примечание к части
Бечено
На удивление, Ной сам решил спать в зале, после своего громкого заявления. Хоть в комнате Картер остался один, но всё же ему спалось намного хуже, чем вчера у Томми, и проснулся он очень вялым. Придя на кухню, юноша обнаружил мать с Матисом, попивавших чай.
— Милый, во сколько завтра у тебя спектакль? — спросила Амелия, когда Картер присел на стул.
— В пять вечера. Ты придёшь? — удивился юноша, поскольку мать лишь пару раз посещала его спектакли.
— Да, мы придём. Это же твой авторский концерт, — с улыбкой проговорила женщина, очень обрадовав этим Картера.
— Тогда я выделю вам два главных места в зале.
— О, дорогая, мы будем вип персонами, — посмеялся Матис, и тут Картер заметил, что отчим с матерью начали более теплее относиться друг к другу, нежели раньше.
Недавно Картер считал, что брак его матери скоро развалится, но видя счастливую пару, юноша начал в этом сомневаться.
На улице святило яркое солнце, потому на кухне было невероятно уютно и хорошо. Картер рассказывал родителям, о чем будет спектакль, и Амелию очень удивило, что главную роль играет Ной.
— На самом деле, он очень хорошо справляется. Вы завтра в этом убедитесь, — встал на защиту брата юноша, и только когда разговор коснулся Ноя, Картер понял, что того нет рядом.
Обычно Ной рано встаёт, а сейчас на часах показывало почти десять утра, но юноше не было за семейным завтраком. Картер уже подумывал пойти и разбудить его, но затем вспомнил вчерашний разговор, и всё желание видеть Ноя пропало.
— Раз мы заговорили о Ное, то что ты думаешь на счёт вторника? Так и хочешь отправить его туда? — спросил отчим у юноши, когда Амелия вышла из кухни.
— Да, хочу. Боюсь всё становится только хуже, — вздохнул Картер.
Сначала юноша боялся так открыто говорить о брате, но услышав, что тот ещё в семь утра ушёл «Погулять» очень удивился. Ной ещё никогда не уходил без брата так рано утром куда-то.
— Да? А мне вот показалось, что он наоборот изменился в лучшую сторону. Чаще улыбается, не требует от тебя внимание, гуляет с девушками…
— Что? — удивился юноша, думая, что ослышался.
— Мы вчера с Амелией ездили по магазинам и увидели Ноя с какой-то дамой. Они очень мило прогуливались по супермаркету, делая какие-то покупки. Ты не знал? — Картер этого не знал, но догадывался кем являлась эта дама.
— Это не важно. Мы должны проверить всё ли с Ноем в порядке, — твёрдо выдал юноша, уходя с кухни, не желая поведать отчиму о том, что Ной вовсе не не требует от своего брата внимание, а наоборот, становится им одержим.
Меньше знаешь, крепче спишь. Картер понял это на собственном опыте, потому желал сохранить информацию до того момента, пока Ной не будет проверен специалистом.
Ближе к обеду, Амелия пожелала прогуляться с сыном, но тот отказал, поскольку у него образовалось полным-полно не сделанной домашней работы. Картер в последние дни был уставшим и откладывал уроки до последнего, но теперь всё надо сделать, иначе плохих оценок ему не избежать.