— Ты правда рад? Правда-правда? — как ребенок радовался Ной, и любой человек, увидев его сейчас, даже подумать бы не мог, что этот счастливый парнишка является убийцей психопатом. Но Картера не обмануть. Он знал, что человек перед ним монстр и не собирался терять бдительность.
— Да. — кивнул юноша, пытаясь сохранять на своём лице улыбку.
— Я тоже очень счастлив. Вот увидишь, братик, мы тут будем как в раю. Только ты и я. Навеки вечные! — данные слова Ной сказал с такой радостью, а вот для Картера они были страшнее смертного приговора, —
Ной крепко обнял брата, радуясь, как дитя, вновь видеть улыбку юношу и всё равно, что она фальшива. Псих был рад слышать голос брата, хоть и знал, что он говорит ложь. Убийца был счастлив вновь смотреть брату в глаза, даже зная, как тот его ненавидит.
Картер знал, что Ной не дурак и обхитрить его будет сложно. На это нужно время и внимательность. Одно неверное действие и Картер лишится ног. Второе может стоить ему рук. А третье и вовсе закончится летально, вот только для кого из двух братьев, ещё загадка.
***
Сидя с книжкой на мягкой траве, Картер и подумать не мог, что с того дня, как псих пленил его, прошло три месяца, один из которых он провел в жуткой хижине, а два в прекрасном домике. С виду казалось, что у двух парней все прекрасно и они живут душа в душу.
Вместе едят, спят, гуляют, моются и занимаются домашними хлопотами. Раз-два в неделю Ной пропадал на пару часов, возвращаясь с продуктами. Так Картер узнал, что в часе ходьбы есть небольшой город и там живут люди.
Как бы Картер не хотел бежать к городу и просить о помощи, он этого не делал. Сколько раз люди уже предавали его и ещё ни разу не помогали. Картер больше не мог на них надеяться, ведь новая оплошность приведет к лишению ног.
Картер притворялся счастливым. Притворялся, что сдался. Притворялся, что забыл о том, что псих сделал с его жизнью и близкими людьми. Притворство сейчас играло ему на руку, ведь Ной вел себя со своей жертвой так нежно и тепло, что юноше грех было жаловаться.
Ной готовил, ухаживал и всячески пытался угодить своему любимому, как в мелочах, так и в постели. После наказания в вертолете, Ной больше не применял силу и всегда осторожно вводил в пленника свой половой орган, боясь навредить. Картер осознал, что когда он не сопротивляется, Ной становится самим неженкой, но стоит парню начать идти в отказ, как этот неженка превращается в монстра, и все равно добивается своего, только гораздо больнее.
Закончив с книгой, юноша двинулся в дом, желая немного пописать. Так как электричества в доме не имелось, юноше приходилось использовать ручку и бумагу, которую заботливо для него принёс псих, когда парень об этом попросил.
Картера не сильно волновало отсутствие электричества, поскольку зажигать каждую ночь свечи и камин приходилось не ему. Готовил Ной в печи, а чтоб помыться в горячей воде, нужно было подождать пока она нагреется с помощью какого-то прибора, в которой Ной закидывал дрова и тем самым подогревал.
Всё было продумано и обдуманно, и потому у парней ещё ни разу не возникло каких-либо проблем с новым домом.
На самом деле, со стороны всё выглядело прекрасно, и если бы Ной не был тем кровавым психопатом убийцей, Картер даже был бы рад такой жизни. Но
— Братик, я дома! — раздался голос пришедшего психа.
Всё прекрасное настроение Картера ушло и вздохнув, он натянул на своё лицо липовую улыбку, обернувшись назад. Ной стоял с тремя большими пакетами продуктов.
— Я так соскучился по тебе! — бросая сумки на пол, псих двинулся к юноше, заключая его в крепкие объятия.
За дровами Ной ходил час, за водой полтора. В город от трёх часов и более. Картер это вычислил и теперь понимал, что когда у них вновь закончатся продукты и Ной захочет прогуляться, это будет его шанс на побег.
Но куда бежать? Картер был свободен от цепей, но в тоже время закрыт в горах, не зная как попасть в город. Ной отказывался брать пленника с собой за продуктами, и потому Картер никак не мог узнать по какой тропе ходит убийца.
Бежать туда, не зная куда, это самоубийство, тем более в горах, где обитают волки, медведи и другие хищники. Картер не хотел умирать, потому все ещё выжидал удачного момента, всей душой надеясь на чудо. И оно случилось, вот только совсем не так, как ожидал юноша.