Ной не понимал значения слова: «Люблю». Для него оно звучало, как что-то плохое. Что-то связанное с болью. Мать всегда говорила, что любит своего ребенка, ломая ему пальцы, избивая или пытаясь задушить. Ной боялся этого слова.
Отец множества раз предотвращал летальный исход для сына, останавливая жену в её действиях. По большей части не из-за любви к сыну, а нежелания оставаться одному. Мужчина не хотел, чтобы его жену посадили, ведь тогда кого ему трахать и избивать?
Один глаз ребёнка опух из-за недавних побоев матери, потому Ной плохо видел, как отец избивает женину за то, что она принесла ему не то пиво. Через пару минут, мужчине надоело, и он ушёл в комнату, а женщина забилась в угол, что-то бормоча себе под нос.
Возле Ной прополз таракан. Ребенок смотрел на него. Таракан был таким маленьким и беззащитным. Ной долго смотрел на него, а после потянулся своими маленькими ручками, раздавив насекомое. Тогда малыш понял, что чем ты сильнее, тем больше в твоих руках власти над чужой жизнью, и только тогда ты можешь делать то, что хочешь и когда хочешь.
Ближе к двенадцати ночи, Ной проснулся от нехватки кислорода. Открыв глаза, малыш ничего не видел. Его лицо было закрыто подушкой.
— Мой сынок, я люблю тебя. Так будет лучше. Всем будет лучше! — женщина давила на подушку, продолжая повторять, — Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю…
Когда ребенок уже прекратил сопротивления и почти потерял сознания, обхват ослабился и подушка слетела с его лица.
— Ненормальная, тварь! — кричал отец на мать, лежавшую на полу. — Поднимай свою задницу, тварина! — мужчина пнул тело жены, но оно не шевельнулось, а на грязном полу появилась лужица крови. — Черт! — выругался мужчина, после чего вышел из комнаты.
Больше сын не видел своего отца. Почти три дня ребенок провел с трупом матери, иногда мягко поглаживая её щеку. Ной не мог сказать женщине, что любит её. Он просто гладил и смотрел на бледное лицо, не чувствуя абсолютно ничего.
Если бы не служба опеки, ребенок бы так и умер в той ужасной квартире не увидев солнца. Яркого, рыжего…
Ной, впервые увидев своего брата, не сильно обратил на него внимание. Для него он был таким же, как и все вокруг. Врагами. Но когда Картер обнял его, то ребенок ощутил незнакомое чувство внутри себя. Что-то новое, тепло, приятное.. Холодные объятия матери всегда вызывали в Ное боль, совсем не согревая, но с братом всё оказалось по-другому. С ним было хорошо и тепло. Так хорошо, что хотелось плакать.
— Всё хорошо. Я с тобой. — прозвучали как спасение слова, заставившие ребенка вновь испытать дрожь в теле.
Картер был особенный. Он был не такой как все. Его улыбка согревала лучше любого костра. Глаза так и манили к себе, успокаивая и разжигая приятные чувства внутри. А голос… Голос юноши был так приятен и нежен, что Ной мог слушать его вечно.
Смотря на рыжеволосого парнишку, нежно держащего его руку, Ной чувствовал, как его сердце наполняется любовью. Не той, которую давала ему мать, а той, которую описывал Картер в своих книжках. Искреннюю, теплую, самую настоящую.
Ной желал никогда не отпускать теплую руку, боясь лишиться этого приятного чувства внутри, спасающий его от мрачной жизни. Ещё с самого детства Ной понял, что жизнь без брата — это бессмысленная жизнь. Картер для него всё. Вся жизнь, весь мир, вся вселенная…
— Лю..б.. — лёжа на полу в луже собственной крови, Ной дрожащей рукой принялся писать на полу заветные слова, в надежде, что брат всё же прочтёт их.
Прочтет и поймёт, как сильно он его любит. Ною ничего не было нужно от этой жизни, кроме любви брата. Как же сильно юноша желал переродиться и вновь стать пятилетним ребенком, впервые увидевшего свою судьбу. Если бы это случилось, тогда бы Ной… Сделал всё тоже самое. Он ни о чём не жалел. Только о том, что не лишил Картера ног ещё в хижине. Тогда бы его любовь точно не смогла бы сбежать.
Ной верил, что всё делал правильно. Не избавившись он от окружения Картера, те бы забили тревогу, если бы юноша пропал. Если бы Ной не запер брата в доме, тот сразу бы бежал, ведь он никогда не хотел оставаться с ним. Никто не хотел. Но Ною было плевать на чужие желания. Ему было важно лишь чтобы Картер был с ним. В ненависти, несчастье, боли, страдании, но с ним.
Чувствуя как веки закрываются, Ной впервые пролил на пол слёзы, жалея, что не может на последок увидеть своего брата, хотя бы одним глазком. Издав слабый вздох, убийца смог вымолвить только еле слышное:
— Люб..лю…
***
Просторное помещение с большими окнами, открывало свои двери всем любителям хорорра и трейлеров, желающих получить автограф у любимого автора.
Тридцатисемилетний мужчина в очках с улыбкой подписывал собственно творения, благодарив читателей за их теплые слова о книге. Народу было очень много, потому через пару часов двери помещения закрылись на час обеда, дав автору немного перенести дух.
— Кажется, придётся всё-таки и завтра вам остаться. На улице такая очередь, боюсь сегодня не успеем закончить. — проговорил ассистент, и автор положительно махнул головой.
— Что не сделаешь ради любимых читателей.