– Не новый, видимо давно пользуется… Подожди, у двоих пистолеты видел, у второго тоже краешек кобуры торчал.
– А она есть. Только это кобура от нашего пистолета. «ТТ» внутри был. Радист это.
– Понятно. Ладно, заканчиваем.
Мы совместно закончили, всё собранное аккуратно разложили в будке. И не забыв прихватить мои лыжи, устроившись на небольшой скамейке будки, покатили в сторону полка. Правда КП полка на шесть километров правее находится, тут батальон расположился, вот к нему и завернём. Перестрелка там уже закончилась, затишье. А что, время обеда, к часу близилось, всё правильно, немец по часам воюет. Покачав головой, я даже удивился, ведь сегодня утром я ещё дома был. Где-то к десяти часом только приехал в штаб дивизии, там как-то всё быстро организовалось, как будто подготовлено было, и вот я уже веду перестрелку, причём всё это так быстро произошло, что и трофеи есть и добыча. Вон старший политрук как разошёлся. Если он не всё брал, на что я указал, и тот начал говорить что-то о мародёрстве, то я так его отчитал, что возражений больше не было, всё собрал. Бинокль мне мой вернул, а себе один из троёных оставил. Как я заметил, часы унтера себе присмотрел и в карман убрал, ну и по мелочи так. Часы остальных я себе забрал, в сидор убрал, и мелочь, включая «ТТ». Кстати, котелок я ему немецкий всё же задарил, тот его очень заинтересовал и, покивав, он его в свой сидор убрал.
Добрались до тылов обороняющегося мотострелкового батальона мы довольно быстро. Приметив в капонирах два танка, это были «двадцатьшестые», даже удивился, что они у дивизии сохранились. Правда, это были единственные уцелевшие танки, ещё три, судя по чёрным столбам дыма, немцы всё же накрыли. В тылу мы нашли разбитую противотанковую батарею, всего одна сорокапятка уцелела. Ну почти, ей колесо повредило и три артиллериста пытались его отремонтировать, да заменить на такое же с разбитой пушки. От них мы узнали, где КП комбата. Чуть в стороне в небольшой укрытии, это был овраг, дымилась походная кухня, там суетилось несколько бойцов, и ротный старшина. Оставив будку под их присмотром, прогулялись до КП. Встретили нас хорошо, да что хорошо, отлично. Особенно капитан обрадовался что всё, корректировщиков мы накрыли и даже собрали их имущество. Ему надоело постоянно свой КП переносить. О нашем появлении тот знал, водители сообщили, как и то на кого мы охоту открыли, так что принесённая нами информация, его откровенно окрылила. Он ещё долго ругался, в сторону рощи в своём тылу никто даже не смотрел. Далеко, да от дорог не близко, там даже тыловых частей не было и артиллерии. Была противотанковая батарея, да разбита, миномётную батарею недавно присылали. Накрыли быстро, два подноса осталось. А из расчётов уцелело всего для одного.
Пообедать мы не отказались, так что накрыли нам в блиндаже стол. Ещё одного бойца комбат отправил в тыл, за будкой нашей присмотреть. Хотя там Волк был. Тоже ругался, узнав, что немцы как-то смогли её протащить, хотя линия фронта везде сплошная. Потом, когда мы пообедали, Ластин взялся за дело, вписал в мою учётную карточку стрелка троих немцев, и подписал, вторую подпись комбат поставил. Оказалось это необходимо по правилам. После этого тот составил рапорт о начале боевых действий, комбат снова подтвердил. Потом мы прогулялись к будке и капитан с частью своих командиров её осмотрел. Часть вещей, и всё оружие мы передали бойцам батальона, включая ящик гранат. Даже снайперку, мой напарник может и неплохой начинающий наблюдатель, но стрелок никакой и за эти три дня учить его я не видел смысла. А вот в батальоне было два снайпера, профи, что заканчивали школу снайперов. Одного минами накрыло, тот пытался укрыться и ему это удалось, только винтовку раздолбало, обычный теперь пользовался, вот комбат, увидев карабин с оптикой, и попросил его своему снайперу. Я оказываться не стал и передал с ящиком патронов. Ранцы осмотрели, личная мелочь, это заинтересовало. Их забрал начштаба батальона, там письма были, хотел почитать, он знал немецкий. Вот так частично разгрузив будку, отдав все, что нам не нужно, мы стали думать, что будем делать дальше. Комбат со своими уже ушёл. Волк, что охранял наше имущество у будки, подрёмывал. Я санки снял с боку, вот тот на них устроился как на лежаке. В принципе ему и на снегу спать комфортно, но зачем, если эти деревянные санки есть. Что сделал комбат перед уходом, так это выделил на три дня нам пожилого бойца, с обещанием вернуть. Пожилой мужичина, он у нас будет за возничего, охранника и повара, пока мы на передовой будем. Это я решил и попросил, а капитан отказывать не стал. Кто я такой тот знал, даже успел обсудить пару моих передач, ну тех, где я учил, как воевать. В чём-то хвалил меня, в чём-то скажем так, упрекал, приводя для примера собственный боевой опыт, говоря, что там я не совсем прав. Ну, у каждого своё мнение, что мне с ними воевать что ли?
