– Так, Рыжая лиса, сейчас начинайте стрелять в воздух, прямо сейчас мы должны увидеть вас, понимаете?
– Да, сэр. Мы открываем огонь.
Струи трассеров полетели в небо.
– Вижу левее, на десять, – доложил второй пилот.
– Так, Рыжая лиса, прекратить огонь, сейчас не стреляйте, не стреляйте. Как поняли?
– Вас понял.
– Снайпер где-то перед вами, правильно?
– Да, сэр.
– Рыжая лиса, не стреляйте, не стреляйте, начинаем поиск… Сэр, он в секторе от девяти до двенадцати, по фронту от нас.
– Начинаем поиск…
Вертолет шатало в горных потоках, но пилоту это было не впервой, он видел и куда худшие условия. Во Вьетнаме тоже было полно гор – и они там летали.
– Зеро… зеро… так, внимание, одиночная цель…
– Увеличить…
– Что он делает… что он делает… так, это человек. Одиночка с винтовкой, осматривается и прячется… кажется.
– Ублюдок. Врежь ему.
– Вас понял, сэр, оружие свободно. Прицеливаюсь…
Вертолет задрожал мелкой дрожью, а несколько сотен пуль отправились в полет. «Миниган» был самым эффективным пулеметом среднего калибра, у него было шесть стволов, и они изрыгали до четырех тысяч пуль в минуту. Когда «Миниган» стрелял, то походило на вольтову дугу между небом и землей. Уцелеть после удара «Минигана» было почти невозможно.
Картинка на экране монитора взорвалась белыми брызгами как раз на том месте, где стояла белая фигурка с винтовкой.
– О’кей, мы сделали это. Цель поражена…
– Разворачиваемся…
Вертолет начал разворачиваться, одновременно проваливаясь вниз. Второй пилот схватился за ручку управления и увидел, как первый держится за горло и между пальцев хлещет кровь.
– Френк! Твою мать, Френк!
Покрытый низкорослыми соснами склон горы стремительно приближался…
– Садык…
…
– Садык…
– Чо надо-то?
– Ты думал о том, чо будет, когда вернемся?
– Чо? А ничо не будет.
– Как – ничо?
– Дожить еще надо.
– Доживем…
…
– Я вот думаю на шахту пойти работать, как отец. Там больше штуки в месяц можно нарубать…
…
– Маринка дождется… сделаю предложение. Мать писала, шахта дом новый строит…
– Дождется ли?
– Дождется… мы с ней с третьего класса гуляем. Она мне обещала. А у тебя девушка есть?
– Была…
– Не дождалась?
– Еще до армии расстались.
– Это плохо…
– Это хорошо. Служишь и не гадаешь – ждет или нет…
– Ложись!
Они залегли. За спинами время от времени начиналась стрельба: никто не мог подумать, что неуловимые советские снайперы идут теперь не к границе, а от нее.
…
– Нет, ничего. Идем дальше.
…
– Ты, когда вернемся, приезжай в Донецк. Круто там.
– Не. Лучше ты – в Ростов. Родаков захвати. Раков поедим на левом берегу.
– Приеду. Обязательно приеду…
– Впереди!
Я увидел импровизированный блокпост на дороге, хищное рыло пулемета, острый нос бронированной машины – БТР или БРДМ.
Жека крутанул руль, автобус ухнул с трассы, ухнул так, что меня подбросило, ударило головой о крышу, затем шмякнуло о пол. Вовремя – пулеметная очередь протарахтела где-то справа.
Надсадно завывая мотором, автобус каким-то чудом выбрался из канавы и пошел по мерзлой стерне, вдаль, к лесополосе.
– Прыгай! Прыгай, твою мать.
Дверь в этом автобусе была сзади, я прыгнул – с «ПКМ» в одной руке и найденной в салоне винтовкой «СВД» в другой. Перекатился по мерзлой земле, автобус уходил. Занял позицию… просто на поле, не было тут нормальных позиций. Вот… показался нос бронетранспортера… нет, БРДМ это была. Машина тяжело плюхнулась в канаву, взвыла мотором… расстояние было всего ничего, двухсот метров не было. Попасть с этого расстояния в триплекс, пусть и с незнакомой винтовки… я попал с первого же выстрела. Потом еще раз. БРДМ остановился – и я открыл огонь из пулемета Калашникова по бронемашине и по бегущим с трассы солдатам…
– Это что?
Тон человека, положившего на рычаг телефонную трубку, не предвещал ничего хорошего. Он сплюнул в пепельницу и еще более угрожающим тоном повторил:
– Это, я вас спрашиваю, что?
Депутат Назарчук, сидя напротив в дорогом кресле, невозмутимо достал пачку сигарет и закурил.
– Все нормально, Олег Викторович.
– Нормально? Исполнитель ушел. Кучу народа покрошили, сейчас там, на даче, журналисты собираются. А сейчас еще хлеще – они прорвали блокпост. Расстреляли бронетранспортер, положили солдат, ментов. Это у тебя – все под контролем?
Назарчук хладнокровно кивнул:
– Бандитские разборки. Не впервой. А насчет исполнителя… там мой человек. Все нормально…
– Смотри у меня, Витя… делаешь грязно, крови много. Вляпаешься – думаешь, я за тебя жопу подставлю? Не…
Сказано, что мы должны прощать своих врагов.
Но нигде не сказано, что мы должны прощать своих бывших друзей.
– Жека?
…
– А зачем ты меня сдал-то? Вроде не чужие друг другу.
…
