Проезжая сквозь хмурые дома, цветовая палитра которых воистину можно назвать пятьдесят оттенков серого. Длинные, но низкие здания давили на меня, словно толпа прохожих вечно толкающих и наступающих на обувь. Уставшие небоскребы улеглись на пол, это значит что этот город устал.
Доехав, мы вышли из автобуса. Около входа стоял Кирилл, оперевшись на горку кирпичей. На них была пачка «Петровичей».
— Как твоя изоляция?
— Нормально, не так плохо, но все равно что-то выбило из колеи,
— Да, понимаю. Я вот тебе медиатор выстругал,
— Круто, о кстати подойди поближе. Мы это можем сбежать из города,
— Да? И как?
— Будет завтра рано утром поезд, встретимся у меня,
— Ок, че брать?
— Че хочешь, главное себя на забудь,
— Ок, но давай пока за работу и вот тебе пачка сигарет,
— Спасибо,
Мы зашли на завод и отметившись, разошлись по разным цехам. Величавый и лысый человек на плакате призывал к работе. Это был один из символов коммунистов, тот кому они поклоняются, но полностью исковеркали его же идеи. Одетый в рабочую форму столетия назад и имеющий уверенный взгляд, он вселяет надежду в его истинных фанатиков, но не в нас. Зачем он это сделал и почему все сейчас так неизвестно. В любом случае для нас ничего не меняется ведь его последователи исковеркали его идеи, по крайней мере те о которые он писал. Ну и собственно от капиталистов их ничего не отличает также пашешь как раб, еду также сложно получить зато хоть проезд бесплатный.
На моем рабочем месте стоял бюст Ленина, а в середине появилась наспех сколоченная вышка. Она светила на рабочие места и на ней висел плакат «Безопасность рабочих — Наш приоритет!» тюрьма паноптикум одним словом.
Я приступил к работе и в следующие тринадцать часов был рабочий день без перерывов. В конце я не мог сосредоточиться ни на чем кроме еды. Мой желудок бился в агонии, а внутри меня будто поглощало существо. У меня помутнело в глазах и я упал, к счастью нам давали похлебку бесплатно. Этот был очень жирный суп, буквально он состоял из жира, также к нему шел хлеб с маслянистым запахом и вкусом. Человек который мне давал еду сказал «Слабая молодёжь нынче, во время Отечественной ели хлеб из грязи да суп из опилок, слабак ты», а я игнорировал его и ел. После трапезы меня вытолкнули на улицу где меня уже ждал Кирилл.
— Ну как ты, кажется что ты уже похудел,
— Бывало и…
— Не говори так, ещё расстреляют, жаловаться нельзя, — Закрыв мне рот рукой сказал Кирилл.
— Понял, а давай я кое-что тебе шепну,
— И что же?
— Смотри иди домой, собирайся и бегом ко мне. Дядя Алексей нас отсюда вызволит, ты со мной?
— Ты че?
— Че?
— Поехавший?
— Да, так ты со мной?
— Конечно,
— Класс,
— Только куда?
— Не знаю, мне все равно, можно даже в столицу,
— О тема, все полетели соберёмся быстро и уедем отсюда наконец,
Мы быстро побежал к последнему автобусу и в предвкушении поехали.
Чёрная ночь опускалась на город и сколько бы у нас не было ламп все равно ночь сильней. Кучи мусора валявшиеся на дороге в темноте почти не видны, а всякие диссиденты повылезали как грибы. Меня тошнило от этих мест, но теперь я могу покинуть этот проклятый и неблагодарный город. Мы вышли из автобуса и побежали домой, да это было запрещено законом «О передвижении», но уже было почти без разницы.
Быстро забежав домой, я быстро собрал вещи и подготовил Машу к отъезду. Оставалось почти три часа до отъезда и я решил понаблюдать за городом через окна и походить по дому. Все это я скоро покину и слава богу.
Серые дома обреченно стояли, пока люди обреченно спали чтобы обреченно прожить ещё один день. Бессмысленное солнце и пустое небо над головой, освещает безнадежную землю и сменяет очередной луной с незначительными звёздами. Все это здесь, в гнилом сознании людей, ведь я все вижу только через мои чувства, убери что-то и для меня этого не будет существовать. Мы все инвалиды, мы не видим вещи, мы лишь смотрим. Я постоянно думаю что все законы страны и тд это все ненастоящее и все только у нас в голове. Правда легкая мысль, но сам попробуй об этом подумать, если ты убьешь человека то побольше части всем не все равно только из-за законов, да и то на войне таких нет. Подтверждение тому племена каннибалов, ведь есть других для нас «очень плохо» а у них хорошо. Я пришёл в этот мир без права на выбор его устоев, да и в целом без выбора. Мир, где прославляют наркоманов, а инакомыслие предается гонениям и держится все это силой, должен сгинуть тем более если мир нужно поддерживать силой он к черту не сдался.
Вдруг я услышал тихий стук и на цыпочках побежал к двери, там был Кирилл. Промокший и с двумя сумками.
— А че дождь что ли?
— Ну типо да, а ты не заметил?
— Нет,
— Ладно, ты курево не забыл?
— Так ты же не куришь?
— Так я о тебе забочусь,
— Взял и кстати не забыл твой подарок,
— Кружку?
— И футболку,
— Даже не сомневался что ты их возьмёшь, — Сказал Кирилл и встал в позу «хорошего парня».
