Все чаще я вспоминал чёрное небо, запах гари и отходов. Некогда чистое небо, заполонила пелена. Приходя как сезонный грипп каждый год. Конечно я не знаю как это влияет на легкие но уж точно не лучше почти сигарет в день. Старики задыхались и кашляли, а я с отвращением чувствовал весь спектр запахов и вкусов из Таблицы Менделеева. Здесь все не так и небо чище и трава зеленее. Но уже солнце закатывалось, скрывая новую красоту.
— Вот думаешь, есть ли жизнь вне земли?
— Ну думаю было бы эгоистично думать что мы одни,
— И в правду, а люди так думают, значит мы эгоисты?
— Получается так, а к чему вопрос?
— Да не зная, что-то вырвалось с мыслей, думал про наше чёрное небо и подумал о других планетах. Думаешь есть ли идеальная жизнь где-то?
— Зависит от определения слова идеальности,
— Ну там без войн и несправедливости,
— Нет наверное,
— Почему ты так думаешь?
— Может другие существа радуются войне, а может они вынуждены, да и понятие справедливости относителен,
— Как же? Разве кому-то приятно если кого-то осуждают просто так?
— Да, судьям, они за это деньги получают,
— Справедливо. Надеюсь мы когда нибудь найдём свой личный рай,
— Рай создан для тех кто живет одной дорогой, мы с тобой странники нам нету рая. Мы с тобой избранные брат, наша жизнь будет полна боли, но перед смертью мы уйдём с честью,
— Может оно и к лучшему, долго мы все равно не проживем,
— Верно,
— Порой кажется это все бред галлюцинации, все так сложно. Не понимаю для чего я живу, будто потерян и не существую, никто не существует,
— …
— И самое страшное что и ты не существуешь, никто кого я хоть немного любил, Так ли? Или не так, а может правда или нет, это цирк где выступает кто-то недостижимый, управляя нами и ставя глупые задачи ради пустого зала, а потом этого всего нет, даже пустоты не существует,
— …
— Ничего нет! Я готов об этом кричать, да я и кричу не существующими словами и не существующим ртом. Я выдуман, выдуман, никем в мере которого не существует и этих слов тоже нет и тебя и меня нет и не должно быть. Ни этого поезда, ни тех ребят и не этих ролей, жизни нет как и смерти, просто точка в не существующем мире, а возраст запятая,
— Да меня нет брат, но пока есть что-то, хоть и в выдуманном мире можно его прожить, хоть и часто не понимая свою роль,
— Может только мы настоящие или только мы подделка, может настоящие чувствуют себя подделками так как они знают что они настоящие и мы подделки думаем что мы живые,
— Сложный вопрос, может на него нет ответа, а может и есть,
— Никто никого,
Я начал мотать голову в поиске ответов. Поняв что их здесь нет, я вышел из купе. Я бежал по коридору в тамбур, оттуда в другой вагон и бежал, и бежал, пока не достиг конца состава. Мысли были реальными и боль тоже, но что быть реальным? Что есть реальность? Понятно одно, я ошибка. И тут нечего говорить. Заприте меня, заприте меня, заприте меня…заприте!
— А помнишь как ты родился?
— Да лучше я бы задохнулся, вот серьезно,
В этом моменты мы говорили о моем рождения, конкретно о том что я когда рождался я чуть запутался в пуповине и мог умереть. А освобождение было так близко.
— А я бы что делал?
— Ты бы жил нормально, я лишь приношу всем проблемы,
— Нет, если бы не ты я бы так не смотрел на мир, ты не был пластмассовым, другие не испытывали ту боль которую они испытывали. Твои взгляды заставили меня думать по другому,
— Может я какой-то Моцарт который принёс в этот мир что-то от Бога и должен уйти,
— Ты безусловно уникален, но тебе не надо кончать как он,
— Жаль,
После разговора я лёг и закрыл глаза. Казалось прошло мгновение но мы были уже на месте. Собрав все вещи мы вышли наружу. Вокруг шли сотни если не тысячи людей. Все куда-то спешили и разговаривали по телефону. Мы пошли за всеми и вышли к выходу. Там небольшой зал который переходил в огромный. Если представить военный ангар то тот зал был больше. Магазинов казалось немеряно, может быть даже больше чем во всем нашем городе. Потолок был украшен различными гравюрами, а у выхода можно было увидеть огромный рисунок во славу космонавтам и ода им рядом.
Мы вышли из вокзала и вокруг были величественные здания и кучу магазинов. Там стояло также не мерено таксистов, мы отказались от каждого и пошли куда глаза глядят. К счастью спустя время мы нашли церковь и попросили у них приюта. Отец Александр нас отвёл к отдельному здания и завел в комнату на пять человек. К счастью никого не было и мы были одни. Отец предложил помощь с поиском работы, и намекнул что хоть оставаться надолго но не навсегда. Мы согласились и когда он уходил, он спросил наши имена ещё раз. Мы без обмана ответили, может позже даже мы пожалеем. Когда он ушёл в комнате справа от нашей мы услышали тревожное топтание и бормотание, потом звонок кому-то и взволнованный голос, нам казалось что мы слышали свои имена.
