Но каравелла была более быстрым судном, чем лодка, поэтому, когда Клаудио смог, наконец, привлечь внимание экипажа каравеллы, впереди показалась Остия. Клаудио смело махнул экипажу каравеллы.
– Похоже, у вас тяжелый груз, – крикнул он. – Что вы везете, золотые слитки?
– Не твоё дело, – огрызнулся от штурвала капитан. – Держись подальше от моего корабля. Ты нагоняешь волну.
– Извини, приятель, – сказал Клаудио, а Якопо резко вывернул штурвал в сторону, сталкиваясь бортом с каравеллой, и крикнул Эцио: – Давай!
Эцио перескочил из своего укрытия через узкую щель, разделяющую два корабля. Хромой матрос узнал его и, приглушенно взревев, бросился с острым крюком в атаку. Эцио отбил удар защитным браслетом и смог подобраться к противнику достаточно близко, чтобы вонзить скрытый клинок глубоко в бок врага. Но ассасин не заметил другого моряка, который с абордажной саблей в руке подкрался сзади. Эцио моментально обернулся, но не мог уже отбить клинок, и тут раздался выстрел. Моряк, выгнув спину, выронил на палубу саблю, а сам свалился за борт.
– Будь осторожен! – Крикнул Якопо, старавшийся держать лодку борт в борт к каравелле. Третий моряк появился из трюка и ломом взломал ящик с отверстиями, а четвертый сидел рядом на корточках с пистолетом в руках, прикрывая его со спины. У обычных матросов нет таких пистолетов, подумал Эцио, вспомнив бой с работорговцами. Клаудио перескочил на палубу каравеллы и кинулся на матроса с ломом, а Эцио бросился вперед, вонзив в руку матроса с пистолетом скрытый клинок. Моряк успел выстрелить, но пуля попала в палубу, и противник отступил, взвыв от боли, и схватился за запястье, пытаясь остановить кровь, бьющую из вены.
Капитан, видя, что его люди потерпели поражение, достал пистолет и выстрелил в Эцио, но каравеллу качнуло, и выстрел ушел мимо. Пуля лишь скользнула по правому уху Эцио, потекла кровь. Эцио помотал головой, направил свой пистолет на капитана и выстрелил ему в лоб.
– Быстрее! – Приказал он Клаудио. – Берись за штурвал, а я займусь нашим другом.
Клаудио кивнул и кинулся к штурвалу. Кровь из рассеченного уха пропитала воротник. Эцио грубо вывернул запястье противника, заставив того выронить лом. Потом ударил его коленом в пах, схватил за шиворот и, подтащив его к планширу, швырнул за борт.
В наступившей тишине из ящика донеслись яростные крики и проклятия.
– Я убью тебя! Я воткну меч тебе в кишки, и ты познаешь такую боль, о которой даже не подозревал!
– Надеюсь, тебе там удобно, Чезаре, – отозвался Эцио. – Но если нет, ничего страшного. Как только мы доберемся до Остии, тебе предоставят более подходящее для тебя средство передвижения, и мы вернемся назад.
– Это не честно, – вздохнул Якопо с лодки. – У меня так и не было возможности использовать свой козырь!..
Все дозволено. Ничто не истинно.
Догма сикариев, I, 1.
Стояла поздняя весна 1504 года от Рождества Господа нашего. Папа распечатал доставленное курьером письмо, быстро прочитал и торжествующе ударил кулаком по столу. Другой рукой он поднял письмо, с которого свисали, болтаясь, печати.
– Да благословит Господь короля Арагоны и Кастилии, Фердинанда, и королеву Изабеллу! – Воскликнул он.
– Хорошие новости, Ваше Святейшество?
Юлий II чуть улыбнулся.
– Да! Чезаре Борджиа благополучно доставлен в одну из самых укрепленных и расположенных в отдаленном районе крепостей!
– Куда?
– Прости. Это должно остаться тайной даже для тебя. Я не хочу испытывать судьбу с Чезаре.
Эцио закусил губу. Неужели Папа полагает, что он попытается убить Чезаре, если узнает, где он находится?
– Не стоит так печалиться, дорогой Эцио, – успокаивающе продолжил Юлий. – Я расскажу тебе вот что: это огромная крепость, затерянная на равнинах северо-восточной Испании. Она абсолютно неприступна.
Эцио знал, что у Юлия были причины оставить Чезаре в живых, а не сжигать на костре, превратив его в мученика. Он даже признавал, что это действительно был лучший выход. Но последние слова Чезаре по-прежнему не давали ему покоя: «Цепи меня не удержат!» глубоко в сердце Эцио знал, что единственное, что сможет удержать Чезаре – и удержать надежно – это смерть. Но всё-таки Эцио улыбнулся словам Юлия.
– Они заперли его в камере наверху центральной башни высотой в сто сорок футов, – продолжал Юлий. – В любом случаем, нам больше не о чем беспокоиться. – Папа смерил Эцио проницательным взглядом. – Кстати, то, что я тебе только что сказал – тоже секретная информация, так что даже не мечтай. Тем более, стоит мне приказать, и Чезаре перевезут в другое место, если я хоть краем уха услышу, что кто-то его разыскивает.
Эцио решил сменить тактику.
– А Лукреция? Есть новости из Феррары?
