Он стоит широко раздвинув ноги, сложив руки на груди перед собой и смотрит прямо на меня. В его взгляде негодование и восхищение одновременно. Он как будто любуется танцем, но в то же время злится и негодует, что мы тут устроили такой фурор. Я на секунду теряю самообладание и замираю. Такой пристальный взор до безумия меня стесняет, я просто остолбенела. Сердце бешено колотится, я совершенно сбилась с ритма. По крайней мере, так думает мой мозг. Руки и ноги продолжают двигаться, но явно не попадают в такт. Я пытаюсь сосредоточиться, чтобы не испортить наше выступление. А он продолжает пронзать меня своим взглядом, сохраняя при этом непоколебимое спокойствие. Мне с трудом удается вернуться к танцу, только когда уже свет снова направляется на сцену. Я поворачиваюсь в сторону Пипи и стараюсь снова словить ритм, глядя на ее движения. Она тоже смотрит на меня и мы взглядом даем знак друг другу поменяться местами. Это помогает мне отвлечься и я решаю продолжить с еще большим рвением. Не хочу показывать ему, что заинтересована его вниманием. Не хочу вообще давать ему каких—то надежд. Не хочу, чтобы он думал, что его взгляд может сразить меня. Не хочу, чтобы он хоть как—то меня сбивал с толку. Да кто он такой!? Для меня абсолютно ничего не значащий гость бара, как и все вокруг. И я продолжаю свой страстный танец, отдаюсь целиком и полностью музыке и позволяю ей завладевать моим телом. Когда в самом конце песня начинает постепенно затихать, я тоже плавно замедляю свои движения и устремляю свой взгляд в самый центр, туда, где стоял он. Продолжаю смотреть пристально на него, используя его же метод. Но его это нисколько не смущает, в отличие от меня. Наконец танец окончен. Я поднимаю пару реквизитов с пола и, высокомерно взглянув на него, ухожу со сцены. Контрольно оборачиваюсь еще раз, перед тем как скрыться за темной занавеской, и снова горделиво смотрю на него.
– Он на тебя таааак смотрел! – выпаливает Пипи, когда мы обе заходим в гримерку. – Таааак смотрел! – и она делает глаза такими большими.
– Я видела! Ну и что!? – я пытаюсь сохранять равнодушие.
– Он явно к тебе не ровно дышит! – восклицает с восторгом Пипи.
Я закатываю глаза.
– Да он просто издевается надо мной и все! Псих! Ему лечиться надо!
– Не—а, – дразнится Пипи, – он в тебя по уши влюблен!
– Не говори ерунды!
– Влюблен! Влюблен! Влюблен! – Пипи заладила мне назло.
Я еще долго умоляюще вздыхала перед ней и закатывала глаза, но все безуспешно.
– Ладно! – решительно замечаю я. – Тогда теперь моя очередь поиздеваться над ним.
Переодеваюсь, беру реквизитик – игрушечный пистолет – и с ухмылочкой выхожу из комнаты. Пипи улыбается и идет за мной. Она знает, что я задумала, но дает мне возможность сделать это самой. Хотя пистолетов у нас два. Прошу Боба включить I see red, Everybody loves an outlaw. На танцполе полно народу, жду когда заканчивается играющий трек. И снова мой выход на сцену обращает все взоры на меня. Ослепительный свет прожекторов нетерпеливо играет вокруг меня, оставляя при этом меня саму в легкой тени. Это позволяет мне заметить, что его нет в центре зала. Я начинаю быстро искать его взглядом, но безуспешно. Вероятно, он сидит за столиком где-то в вип—зоне.
– Did you really think, – прерывают мои поиски слова исполнительницы, – I'd just forgive and forget, no....4
Ну, надеюсь, что он появится в ближайшее время и не пропустит мое очередное выступление. С таким предположением начинаю свой танец. Танцую насколько возможно энергично, четко выполняя каждое движение. С каждым разом двигаясь все совершеннее. Чувствую на себе восторженные взгляды мужской половины бара. Ну, это—то мне и нужно, чтобы обратить внимание Его. Гости возле сцены танцуют вместе со мной, девушки даже повторяют мои движения. Это супер, значит, им нравится.
