– К лучшему??? К какому лучшему? Меня уволили с работы, которая мне так трудно досталась. Это твоя вина! – тут я повышаю свой охрипший голос, обхожу столик и начинаю набрасываться на Марка, отталкивая его двумя руками. Он пятится назад с каждой моей фразой. – Ты виноват, что я заболела! Ты виноват, что меня отстранили от Крэга, ты виноват, что меня уволили! Ты все испортил. – Марк видно не ожидал такого обращения и таких обвинений. Но это правда. Он немного в шоке пытается что-то сказать, но не выходит.
– Хватит, успокойся! – Марк, наконец, хватает меня за запястья. – Перестань кричать на меня. – Пипи подскакивает с дивана. Кажется, что Марк хочет меня ударить.
– Нет, не успокоюсь! Ты все испортил! – я тщетно пытаюсь вырваться из его хватки.
– Успокойся, я тебе говорю. Это случилось потому, что ты не слушала меня! – он отпускает мои руки и начинает жестикулировать.
– Уходи, – тихо произношу я и указываю ему на дверь. – Не хочу тебя видеть!
Я опускаю глаза, наполняющиеся слезами. Не хочу, чтобы он видел, как я плачу. Он медлит пару секунд, но потом уходит, хлопнув дверями. Я даю волю слезам. Я стала такой плаксой, как он появился в моей жизни. Пипи подходит ко мне и обнимает.
– Рина, все будет хорошо, не плачь, дорогая – От ее слов мне становится легче. Моя сестренка рядом, и это меня успокаивает.
– Ты выгнала его из практически его же квартиры! – ругает меня Пипи, когда мы снова сели за стол доужинать.
– Так получилось, – оправдываюсь я.
– А если он вернется и выгонит нас?
– Тогда снова пойдем в парк.
…
Закончив с едой, мы унесли оставшиеся бургеры и почти целую пиццу в холодильник, Пипи убрала все с журнального столика. Я сходила в спальню, переоделась в пижаму и снова завалилась на диван.
– Тебе нужно будет сдать униформу, так сказал Док. И зайти за расчётом на неделе в бухгалтерию.
– Он еще хотят мне заплатить? – округляю я глаза, лежа на диване.
– Конечно, ты отработала неделю!
– Ну, это радует.
…
Когда Пипи вышла из душа я уже лежала в постели. Она сделала пару вечерних процедур – намазала лицо и руки кремом, высушила волосы, заплела их в косу – и завалилась в кровать с другой стороны.
– Ты думаешь, что это конец наших с Марком отношений?
– Не знаю, только зря ты так с ним!
– Он это заслужил!
– Да, но мы здесь не хозяйки! Это некрасиво, надо было просто сказать ему обо всем. Не кричать, и уж тем более не выгонять.
Я молчу, я чувствую, что виновата. Виновата, что так повела себя некрасиво. Но ведь я же права! Меня опять берет досада. Не хочу про это думать!
– Расскажи лучше, как у вас с Филом?
Пипи заулыбалась и повернулась ко мне лицом. Тут завибрировал ее телефон и она потянулась к прикроватной тумбочке. Сообщение.
– Это Фил, – просияла она.
– Что пишет? – я невольно улыбаюсь, глядя на ее радость.
– Желает спокойной ночи, – радостно отвечает она.
– У вас все серьезно, – констатирую я.
– Думаю, да. – Пипи ликует и быстро печатает ответное сообщение. – Завтра, если ему не поставят ночную смену, мы сходим поужинать вместе.
– Здорово! – восхищаюсь я. – Настоящее свидание!
– Да!
Тут снова завибрировал ее мобильник. Она опять расплылась в улыбке, читая сообщение.
– Фил такой внимательный, – отмечаю я. Пипи снова строчит ответ.
– Да, он каждое утро встречает меня на моем этаже, и провожает после работы, сегодня мы даже вместе пошли на ланч!
– У вас что, совпадает перерыв? – удивленно спрашиваю я. В больницах перерыв у всех в разное время, чтобы медицинский процесс не останавливался. У нас с Пипи не совпадал.
– Ну, вот сегодня совпал! – торжественно заявляет она. – Или может он поменялся. Он принес донаты и пирог, такая вкуснятина.
– Классно, такая романтика! – я откидываюсь на спину и искренне радуюсь за них.
Телефон Пипи снова вибрирует. Тут она уже увлеклась перепиской с ним и между нами воцарилось молчание. Я смотрю на свой телефон – он молчит – ни звонков, ни сообщений! Ни от кого! Может мне позвонить или написать первой, извиниться?! Ну вот еще, присекаю я саму себя! Кто должен извиняться вообще?! Да и в сложившейся ситуации первой звонить я ему не собираюсь.
– Я завидую вам Пипи, белой завистью!
– Ну, не говори так! У вас с Марком тоже … – она замолкает. Потому что у нас далеко не то же самое. – Вы еще помиритесь! Вот увидишь! Он ведь любит тебя!
