— Мой цезарь, помните, вы изучали философию школы Высшего разума?
— Конечно помню. Школа философии из Саргосы. — Иоанн недоуменно пожал плечами. — Но ведь это труды древности. Какое это имеет отношение…
Советник непозволительно прервал своего высокородного воспитанника:
— Да, школа существовала с древнейших времен. В те времена еще не создали империю, Тура была всего-лишь безвестной маленькой деревушкой, а вот вольные города Фесалии уже тогда были богаты и знамениты. Множество храмов и школ прославились в те времена, но самой известной была школа Высшего разума из Саргосы. Дети аристократии фесалийских полисов мечтали там учиться, и даже восточные монархи частенько пристраивали туда своих отпрысков. Там преподавали не только философию и риторику — были и естественные науки. Но самым популярным был курс управления человеком и государством.
Цезарь все еще был недоволен бестактностью Прокопия и не преминул это показать:
— Насколько я знаю историю, наука никому впрок не пошла.
Патрикий с наслаждением парировал укол своего воспитанника:
— Если бы правители всегда следовали тому, чему их учили, мы бы сейчас спали, а не ввязывались в сомнительную историю.
Иоанн примиряюще улыбнулся:
— Вы правы, учитель, признаю. Прошу вас, продолжайте.
— Во времена империи слава школы немного угасла на западе, но восток по-прежнему оставался ее верным поклонником. После того, как ваш прапрадед Константин Великий Корвин, а с ним и вся империя, принял веру в Огнерожденного Митру, церковь тут же принялась за чистку мозгов подданных. В первую очередь пострадали храмы старых богов и школы. Начались погромы и пожары, фанатики жгли на площадях древние манускрипты. Одни школы были разграблены, другие закрылись сами, но школа из Саргосы не только выстояла, но вместе с ней и вся восточная Фесалия оставалась верна старым богам. Для новорожденной церкви это было неприемлемо, и она готовилась добить непокорных, как вдруг, не оставив прямых наследников мужского пола, умер Константин Великий. На престол вступил его родной племянник Иоанн. Страшный удар для новой веры, ведь Иоанн не только не принял веру в Огнерожденного Митру, но и являлся выпускником школы Высшего разума. Казалось, история повернулась вспять, но любимец армии Иоанн остро нуждался в деньгах, поэтому начал войну с Сардией, которая, как водится, из быстрой и удачной постепенно превратилась в тяжелую и затяжную. Через полгода под стенами одного из сардийских городов Иоанн умер от лихорадки. Борьба за власть в империи разгорелась с новой силой. С одной стороны — Михаил, родной сын Иоанна, за которым стояли старые храмы и школа Высшего разума, с другой — внук Константина по женской линии Василий. Сын дочери Константина Великого и патрикия Юлиана Страви не имел никаких прав на престол, но церковь это совершенно не волновало. Патриарх и вся мощь церкви Огнерожденного Митры встали на сторону Василия и прокляли Михаила как исчадие Ариана. Разгорелась гражданская война. Три года войны, как вы знаете, закончились битвой у деревушки Зарконь, где Михаил погиб, а его армия была разбита. После победы запылала восточная Фесалия как главный оплот неверных. Церковь для искоренения всякой ереси создала священный Трибунал и его боевой кулак — орден Огнерожденного Митры. Школа Высшего разума была объявлена вне закона и полностью разгромлена.
Сложив руки на груди Иоанн скептически хмыкнул:
— Спасибо за лекцию, но пока я ничего нового не услышал. Расскажите мне о братстве.
Тяжело вздохнув, патрикий нехотя продолжил:
— Несмотря на все усилия церкви, верхушку школы захватить не удалось. Школа реорганизовалась в братство Астарты, по имени древней богини возрождения, и ушла в глубокое подполье. — Прокопий посмотрел на Зару: — Ведь так?
— Да, почти все верно. Для логофета провинциального двора вы хорошо ориентируетесь в политике и истории.
Девушка замолчала, ожидая вопросов, и Иоанн, подойдя вплотную, уперся в нее взглядом.
— Хорошо! Пусть все так, но какой интерес для этого братства представляю я? И зачем вы разыгрывали перед нами комедию, почему не сказали все сразу?
То, что она вдруг оказалась абсолютно голой между двумя мужчинами, Зару нисколько не смутило.
— Давайте по порядку, Ваше Высочество. Первое, как я уже сказала, рассказ уважаемого патрикия не совсем полон. Не знаю, сознательно или нет, но логофет упустил тот факт, что у Иоанна I было два сына. Старший, Михаил, погиб в бою, а вот младший, Феодор, в войне не участвовал — он прилежный сын церкви, отрекся от брата и почти всю жизнь провел в монастыре. Я говорю «почти», потому что до того, как он заперся в монастыре, у него родился сын. Ваш будущий отец, цезарь!
Девушка повернула голову и демонстративно оглянулась назад, на комита. Иоанн, осознав наконец, как двусмысленно они втроем выглядят со стороны, засмущался и резко отошел назад.
— Я правнук про́клятого императора! Вы знали об этом, Прокопий? — Цезарь был ошарашен новостью. — Но почему тогда я Страви?
