— Он тоже в Афгане был, мы договорились с ним. Это выгоднее, чем с братвой работать. Могут даже человека посадить в зал, но мы тут пока сами справляемся, — афганец усмехнулся. Главное — парням потом забашлять, чтобы не огорчались, что их по личным делам начальника в рабочее время гоняют.
— Получается, что охрана частная, но на вызовы приезжают не мужики с дубинками из ЧОП, а вооружённый автоматами экипаж ОВО? Или вообще менты, если они ближе?
— Ну да! ППСники один раз приезжали, когда алкаш на Маньку быковал, — Воронцов кивнул на продавщицу. — Сами ему п***лей дали, и сами же на пятнадцать суток его оформили.
— И чего они меня не поймали? — я засмеялся.
— Ну, когда как бывает, — он задумался. — Сигналку-то сняли грамотно, вот и не узнали. Но ничего-ничего, теперь лучше стали делать. Нашли, как ты к ним подобрался, исправили.
— Ладно. Познакомишь?
— Без базара, — Воронцов кивнул.
— И как тебе моя идея?
— Ну, на словах-то всё хорошо, да хотелось бы предметно обсудить. Конкретные суммы и всё такое.
— Давай так, — я взял со стола журнал. — Возьму это у тебя, ты же как каталог это используешь?
— Ну да.
— И вот, закажем первую партию. Как раз у меня встреча будет с одним человеком, обсудим с ним бабки и всё остальное. И потом с тобой заказ оформим, — я поднялся.
— Ну, вот приятно иметь дело с умным человеком, — афганец поднялся следом и протянул мне руку. — Заходи, и ты тоже, старлей, — он кивнул Маугли. — Хочется иногда вот так поговорить с нормальными мужиками.
— Ты вот правильно сказал, — заметил третий афганец, который говорил редко. — Кроме нас нам самим никто и не поможет. Ну, мы-то как приобвыкли после Афгана, а вот вам, пацаны, конечно, прорываться тяжелее. Ну ничего.
Тепло распрощались с ними, но продолжать застолье не стали. Забавно, но никого не удивляет, что хозяин магазина квасит на своей же торговой точке, и сразу же за выпивкой обсуждает сделку. Принято так в эти дни, без ресторана или сауны сделка — не сделка.
— А ты неплохо так говорить научился, — уже в машине сказал Маугли. — Прям как Аверин, всё разложил ему по полочкам. Вот тебе бы в армию командиром. Вдруг опять войска вводить будут?
Не вдруг, а будут точно. Это я знал. Таких же пацанов, в таких же условиях.
Можно ли что-то с этим сделать?
Быть может, если стоять на своём и не прогибаться. Посмотрим, пока же идём с мелких дел, с того, что можем осилить. Но со временем, кто знает, какие возможности откроются перед нами.
Я получил свой второй шанс, сделал другой выбор, и что-то изменилось. Теперь я придерживаюсь своей линии.
— Кстати, раз Аверина вспомнил, — Маугли усмехнулся. — Помню как-то раз, меня когда только к вам перевели, он у полковника, Павла Владимирыча, пузырь коньяка выиграл на спор. И мы всё этот коньяк у него хотели выпить, а он прятал. Но потом распили все вместе, пока вы не видели.
— А на что спорили? — спросил я, заводя мотор «Нивы» Царевича.
— А чья рота первого «духа» завалит.
— Ну, это мы были, да, — я кивнул. — Мы же первые в Грозный заходили. Нас тогда ещё отрезали, и мы пробивались к своим.
— А кто именно «духа» взял?
— Слава Халява, — я задумался, вспоминая. — Причём серьёзного снял кого-то, командира их. Ну, по крайней мере, вот это мы точно увидели, что он готов. «Духи» тогда решили, что в рукопашку нас можно взять, и рванули. А Халява его снял сразу, у всех на глазах. Его Аверин потом похвалил.
— Халява, значит. Молоток он, — Маугли мечтательно посмотрел вперёд. — Хоть увижу всех сегодня. Даже соскучился, если честно. Вас-то мне сейчас и не хватает в роте.
— Увидишь, а потом поработаем, если надумаешь.
— Подумаю ещё.
Он замолчал, а я продолжил размышлять над прерванной мыслью. Да, кое-что изменилось, раз я остался. Только не знаю, как это повлияет на город, но, должно быть, в лучшую сторону.
Киллер Вадик всё равно бы попался и всё равно бы умер, да, но Шустрый уже избежал своей судьбы. Что там дальше? Цистерны и взрыв на станции — их час ещё не настал, но тут надо поспрашивать Царевича, осторожно, конечно. Может, придумаю, что можно сделать.
Есть и более насущный вопрос: куда же тогда исчез Слава Халява? Никто же ведь это и не знал. Нужно выяснить, что могло случиться, до того, как он бесследно пропадёт.
Этим вечером, городской рынок Тихоборска
В столовой уже собралось множество людей, поэтому её неофициальный хозяин — Султан Темирханов, перешёл в другое помещение, куда посторонних не пускали. Там и кухня была своя, совсем маленькая, и подавали не то, что было в общем меню.
Сейчас на столе стояли две тарелки с чеченским супом из баранины — жижиг-чорпа, и тарелки с лепёшками из кукурузной муки — сискал. Дядя Аслан ел суп, осторожно держа ложку левой рукой. На правой руке у него остался только указательный палец — последствия старого обморожения.
— А не ты ли учил меня, дядя, — медленно проговорил Султан на чеченском, — что нельзя мусорить там, где живёшь?
