Товарищ комиссар! - писал председатель колхоза. - Получили ваш запрос. Сообщаем, что колхозы Ивановского района уборку закончили. Общими усилиями, при помощи подростков-школьников с заданием справились. Ивановские текстильщики выезжали на поля бригадами. Много потрудились комсомольцы и пионеры города. Кроме полевых работ они посильную помощь оказали и семьям фронтовиков.
Семье нашего односельчанина фронтовика Сергея Пережогина крышу дома поправили.
Пожилая мать получает пенсию. Семью обеспечили продуктами. Корм для коровы школьники села заготовили. То же сделали и для других семей.
Государству сдали хлеба, молока, мяса сверх плана. Собрали денег в фонд помощи Красной Армии.
От колхозников наше трудовое спасибо всем фронтовикам. Особая благодарность вам, товарищ комиссар, за вашу заботу о бойце Сергее Пережогине!..
С удовлетворением прочитал письмо, а во время политинформации ознакомил с ним бойцов.
На рассвете внеочередное совещание в штабе полка. Просторный блиндаж с бревенчатым накатом. Вдоль стен, кто на ящиках, кто стоя, разместились политработники батальонов. В углу за самодельным столиком с лампой-гильзой комиссар полка Федотов. Он обводит взглядом собравшихся, поправляет ладонью темные волосы, не спеша закуривает.
- Друзья! Наша жизнь такова, что все рассматривается с точки зрения движения, изменения и обновления. Военные комиссары, рожденные в годы гражданской войны, решили чрезвычайно важную задачу. За время Отечественной войны их деятельность получила другое содержание, - говорит Федотов. - Они стали равными по правам с командирами. Если вначале комиссары были решающей силой, то сейчас появилось как бы двоеначалие.
- Что же мы, совсем не нужны? - чуть ли не хором говорили присутствующие. Нахмурив брови, комиссар, еще сам по-настоящему не осознав до конца приказа, затянулся папиросой. После небольшой паузы поясняет:
- Не то что не нужны. Сейчас политработники нужны, как воздух. Вместо комиссаров вводятся заместители командиров по политчасти. Командир единоначальник, заместитель по политчасти - его непосредственный помощник, в то же время партийный руководитель. Наша задача - усилить внимание к политическому воспитанию, дисциплине. Не забывать и о строевой работе. Во время боя все случается. Вышел из строя командир, его место занимает замполит. Теперь понятно? - выпалил комиссар, как бы освободившись от какого-то груза.
- Более или менее, - послышались робкие голоса в ответ.
- Ничего, товарищи, - старался подбодрить Федотов. - Продумайте и такое: если у кого из вас есть желание перейти на строевую, мне доложите. С опытом политработы стать командиром неплохо.
- Да нет. Будем продолжать и дальше по своей знакомой работе. Это ведь тоже очень важный участок, - раздались реплики.
Обмениваясь мнениями, разошлись по подразделениям. Долго, еще долго в армии можно было слышать:
- Товарищ комиссар, разрешите...
* * *
...День провел в ротах. С командирами и политруками обговорили все необходимое и что нужно сделать в канун праздника Великого Октября.
Бойцы заканчивают осмотр оружия, подгонку зимнего обмундирования, только что полученного. Многие подшивают к воротникам гимнастерок белые подворотнички, командиры подлаживают целлулоидные. Заполняются боевые листки с краткими рассказами о бойцах, поздравления с наступающим праздником... Пожелав всем хорошего отдыха, поздним вечером вернулся в штаб батальона.
Небольшая, теплая, со своим уютом землянка. Нары с ветвями елок, столик из ящика. В углу у выхода горячая печка из приспособленной железной бочки. Комбат Чередников отдыхает на нарах. Помощник комбата лейтенант Бедов, бывший мастер цеха из Саранска, с прямым пробором, полный двойник Максима из фильма, сидит за ящичным столом. Он что-то помечает в своем блокноте.
Капитан Лапин в распахнутом меховом жилете, подсказывая в записях Бедову, то и дело попыхивает трубкой. После моего прихода расположились за столиком, приступили к запоздалому ужину. Завтра праздник - XXV годовщина Октября.
Чередников взял двухрядку, встряхнул светлыми кудрями, запрокинул голову и, устремив свой взгляд на бревенчатый потолок, растянул мехи. Мы невольно подключились к нему и запели полюбившуюся нам всем песню о Москве:
Я по свету немало хаживал,
Жил в землянках, в окопах, в тайге...
Песня, гармошка настроила всех лирически...
У входа в землянку под холодным ветром стоит часовой. Он прислушивается к тихой песне, к звукам двухрядки. Всматривается в сторону, откуда доносятся редкие разрывы снарядов.
Вспомнился забавный случай в батальоне с одним часовым. Увлеклись однажды бойцы песней под гармошку, вдруг у всех стало щипать глаза. Едкий дым заполнил землянку. Старание дневального, хлопотавшего у печки, не помогало. Дым не уходил. Мы с Бедовым вышли из землянки и взглянули на крышу. Перед нами предстала такая картина: часовой сидит на колене трубы, обняв винтовку и склонив голову. От тепла трубы его разморило, и он задремал. Растолкали мы его. Часовой вскочил. Встряхнул головой, поправил шапку, протер глаза и... выкрикнул:
- Ваш пропуск!
