Потом были хлопоты обустройства на выделенном месте. Каменные кельи не блистали даже намёком на роскошь, но были вполне комфортны и даже просторны. Мне, как командиру, и вовсе выделили отдельную комнату. Не сравнить с покоями, которые были у меня в божественном домене, но и не лежанка в углу общей спальни, которая была у меня в ордене. В стенах длинного коридора, через равные промежутки с входами в кельи, располагались проходы в сказочно роскошные уборные с настоящей проточной водой. Рядом находились маленькие неудобные каменные купальни, в которые даже вдвоём не залезть. Не сравнить с термами, но гораздо удобнее бадьи или бочки. Вода в них подавалась двух видов — горячей, исходящей паром, и холодной, ломящей зубы. Она под небольшим напором непрерывно вытекала из выходящих из стены труб, как бы даже не серебряных, и убегала в слив.
Нас предупредили, что приём пищи осуществляется в отдельном зале по установленному распорядку. Разумеется, менять его ради нас никто не будет, а кто не придёт — останется голодным. При этом огромная каменная чаша с питьевой водой доступна для желающих в любое время. Вода из неё, тихо журча, изливалась в узкий каменный желоб, уходящий прямо в скалу. Некоторые рыцари поспешили воспользоваться этой оказией для того, чтобы освежить запасы воды в своих флягах.
Для Глэйса тоже нашлось место. Причём встречать нас вышел начальник местных конюшен, а не простой конюх. На меня он поначалу обратил мало внимания, но стоило извлечь из карты Глэйса, как равнодушие мигом исчезло из его глаз. Как он сам потом признался, у него редко бывают подобные питомцы. Всё больше ездовые ящеры, химеры или вовсе нежить. Про последнее я побоялся спрашивать. Не из страха, конечно, а просто некоторых неаппетитных вещей честному христианину лучше, наверное, вовсе не знать. Впрочем, мертвечиной из конюшни не тянуло, так что, может быть, я просто что-то неправильно понял. Но уточнять и переспрашивать всё равно не стал.
Пока остальные осваивались на новом месте, командиры собрались в моей келье на совещание. Надо было организовать быт, график дежурств, назначить ответственных, согласовать планы и утрясти множество иных важных мелочей, из которых в основном и состоит жизнь. Тренировки решили не проводить, так как как перед походом людям лучше дать возможность отдохнуть, выспаться и освоиться с новыми возможностями. В конце концов, нас призвали на миссию не ради того, чтобы бесплатно поить и кормить. А значит поход на морозных обезьян, для захвата окрестных земель, состоится в ближайшее время. Скорее всего — наутро, которое в этом мире, со слов самих альвов, наступит часов через десять.
Из новых лиц, с которыми я до того почти не сталкивался, пришли два рыцаря, выбранных командирами сотен, и семнадцатилетняя девушка из числа ветеранов, назначенная на командирскую должность ещё Марией. Всего у альвов собралось три с половиной сотни человек из нашего мира. Ещё более ста избрали случайную высадку, и нам остаётся лишь гадать, скольких из них местные воины приведут живыми.
Девушку, к слову, пришлось представлять присутствующим. Она не принадлежала к числу сотников, назначать её на такую должность никому бы и в голову не пришло, но представляла интересы рыцарей-женщин. Такое объяснение полностью устроило всех, и вопрос целесообразности её присутствия на совещании командиров более не поднимался. Мне даже не пришлось оглашать её статус в миру — принцесса. Чужеземная, но Монгольская империя, как мне объяснял и показывал на карте Ангел, представляет собой самое крупное государство нашего мира, и самое многолюдное. А ещё она христианка и принадлежит Церкви Востока* — самой крупной и могущественной христианской церкви в мире.
