Доводилось ли вам слышать звуки, от которых кровь стынет в жилах, звенит стекло в витражах собора, идёт трещинами и рассыпается керамика? Мне за свою недолгую жизнь довелось видеть всякое, и душераздирающие крики в этом списке не самое ужасное, но с таким я ещё не сталкивался. По улице как будто ледяной порыв ветра прошёлся. Сердце запнулось, тело одеревенело, над головой что-то во множестве разбилось и стало осыпаться вниз градом осколков, раня живых. По шлему что-то звонко щёлкнуло и срикошетило прямо под ноги. Люди и альвы замерли в навеянном магией ступоре, и призраки немедленно воспользовались нашим замешательством. Они налетели со всех сторон и леденящие душу ужасные крики заполнили улицу. На моих глазах призрачный силуэт вошел прямо внутрь тела одного из рыцарей и тот, забившись в припадке, рухнул на каменные плиты, а ник над его головой вспыхнул и сменил окраску на алую. Одержимость? Он неловко попытался подрубить ногу стоявшему рядом, но не сумел. Банши спикировала сверху и впилась поцелуем в искаженное гримасой боли и ужаса тело воина-альва, и его крик оборвался, хотя тело, содрогаясь крупной дрожью, осталось стоять на ногах. Времени обернуться, и посмотреть за спину, не было, но судя по звукам самый ужас воцарил именно там, и не все одержимые после вселения в них духа оказались беспомощны.
Коротко свистнул, разрезая воздух, клинок и тень, целующая альва, с беззвучным криком распалась на истаивающие фрагменты, альв молча упал, как подрубленный, кажется, волосы его поседели, а я словно очнулся. Усилие воли, которое понадобилось, чтобы сбросить оцепенение не описать словами, я как будто поставил на кон всё, зная, что второй попытки не будет, — и выиграл. Рубанул мечом и стремительно развернулся, ударив крест-на-крест ещё раз, уже по другой фигуре, и только после этого со всхлипом втянул ртом воздух. Кем бы ни были напавшие на нас порождения Падшего, они смертны и уязвимы, а за их гибель Система начисляет ОС. И эта мысль придала сил.
— Очнулся? — зло выкрикнула жрица и что-то сделала, пустив вокруг себя новую волну магической силы, впрочем, без какого-либо заметного эффекта. — Прикрой меня, на заклинание экзорцизма нужно время! Быстрее, или мы все тут сдохнем!
Я чертыхнулся и метнулся вперёд, нанося удар твёрдым носком сапога по затылку рыцаря, беспомощно барахтающегося на камнях мостовой. Можно было пронзить его мечом, но очень уж он удачно подставился, пытаясь совладать с выхваченным оружием. Бил я без жалости, так что он мгновенно сомлел, а мгновение спустя от его тела попыталась отделиться тень, которую я немедленно угостил сталью. Мгновенно сориентировавшись, кинул «исцеление» и, не дожидаясь благодарности, бросился к Мэрион, что-то сосредоточенно творящей, не обращая внимания на несущихся на неё новых противников. Со всех сторон раздавалась брань и отчаянные крики живых, далеко не все из которых смогли сбросить с себя предательское оцепенение. Из-за домов доносились ослабленные расстоянием леденящие вопли неупокоенных, звенела сталь, мелькали призрачные силуэты, и применялась магия. Не знаю, что затевали альвы, но на такое они явно не рассчитывали.
