Ощущая некоторую скованность, в окружении недобро зыркающих в мою сторону воинов, я прошёл в замок. И вроде бы понимаю, что в любой момент могу отступить, активировав миссию «Паломничество», а всё равно не по себе. Не знаю, как выдерживают подобные испытания настоящие посланники. Идея выкупить пленных уже не кажется привлекательной, но передумывать поздно. Раз меня не бросились вязать сразу, то пока всё идёт по плану. Может быть, я зря нервничаю.
Перед входом в указанные покои пришлось разоружиться. Раб-нубиец, закутанный в зеленые одежды, обнажёнными мускулистыми руками, которые торчали из коротких рукавов, едва прикрывающих его плечи, принял меч, смерил небрежным взглядом и отставил в сторону. Ха! Видел бы он моё настоящее оружие, а не эту трофейную поделку. Два других раба, похожих как близнецы, встали за моей спиной с обнажёнными кривыми мечами. Не доверяют. Впрочем, с высоты моих текущих знаний и умений, их поза не слишком-то удачна и излишне нарочита. Вместо того чтобы дополнительно занервничать, я наоборот — успокоился.
Сарацинский эмир оказался зрелым мужчиной, лет тридцати, типичной для арабов внешности, с правильными чертами лица, узкой кучерявой бородкой клинышком, и умными насмешливыми глазами. Он сидел на корточках на ковре, на маленькой расшитой подушке, перед небольшим столиком, на котором стоял затейливо расписанный кувшин и серебряный кубок. По бокам от него жиденькой толпой выстроились богато разряженные придворные и слуги. Он смотрел на меня открытым прямым честным взором, в котором плескалось лёгкое любопытство.
Меня представили, я исполнил полагающийся по этикету поклон и выпрямился. Сарацин молчал, внимательно разглядывая моё платье и выглядывающую из-под него кольчугу. Я тоже безмолвствовал, потому что разрешения говорить мне не давали. Наконец мужчина удовлетворил своё любопытство. Впрочем, сесть он мне не предложил, задав вместо этого вопрос.
— Мне доложили о цели твоего визита, но добавили, что верительных грамот у тебя при себе нет. Я, разумеется, не против передать тебе часть имеющихся у меня христианских рабов, но хотелось бы взглянуть на цвет твоих денег. Или у тебя вексель? Вашего ордена, верно? Боюсь, обналичить его мне будет затруднительно.
Сарацин доброжелательно улыбнулся, а в толпе придворных угодливо захихикали. Он глядел мне прямо в глаза, как будто что-то искал и не находил. Нахмурился.
— Генуя? Венеция? Может быть Пиза? Я не приму их бумаги, выписанные на крупную сумму. Или у тебя есть поручитель из наших купцов?
Я медленно, чтобы не спровоцировать стоящих за моей спиной телохранителей, придвинул к себе тяжелую котомку, которую нёс с собой, отказавшись передавать слуге. Всю дорогу она притягивала чужие взгляды, но никто не попросил у меня дозволения в неё заглянуть, как и не потребовал предъявить содержимое. Отказу передать груз слуге тоже не особенно удивились. Медленно запустил в неё руку, вытащил, не глядя, сколько влезло в ладонь, и высыпал на пол серебро. Монеты звонко застучали, ударяясь о каменные плиты, раскатываясь по полу. Зал замер, и в наступившей тишине я высыпал содержимое котомки под ноги. Демонстративно встряхнул опустевшее хранилище и повесил на плечо.
Эмир не шелохнулся, хотя может быть просто замер от неожиданности. Впрочем, растерялись даже телохранители. А ведь я нарочно не наполнял котомку более того, что физически могло в неё влезть. Не время поражать присутствующих чудесами.
Подчиняясь почти неуловимому жесту, один из придворных с поклоном протянул своему повелителю одну из рассыпавшихся монет. Тот жадно вгляделся.
— Собрать, сосчитать, проверить, — коротко приказал он и сделал рукой жест, позволяя мне приблизиться
Один из слуг выскочил в коридор и куда-то убежал, другой бросил растерянный взгляд на рассыпанные монеты, на котомку на моём плече, но вмешаться в разговор, разумеется, не осмелился.
— Мне нравится цвет твоих денег, — сарацин задумчиво подкинул на ладони тяжелую монету, — хотя я ожидал увидеть золото. Оценка твоих монет займёт время. Надеюсь в них не слишком много меди?
Я отрицательно мотнул головой, но на всякий случай уточнил:
— Монеты отчеканены из серебра высшей пробы.
— Мы проверим, — собеседник спокойно мне кивнул, принимая сказанное к сведению, — а пока это делается, предлагаю оговорить детали. Сколько человек тебе поручено выкупить и кого именно? Ну или можешь назвать сумму, которую тебе разрешено потратить.
— Я бы хотел выкупить всех.
— Всех? — сарацин неприкрыто удивился, а потом неожиданно засмеялся. Впрочем, смешки раздались со всех сторон.
