Враг догадывается, но пока не знает. Пока. Теперь ты понимаешь — твой приход для нас словно поступь Рока. Дашь победить себя — и мы беззащитны перед ним. А если ты победишь… тогда сила наша пойдет на убыль, Лориен увянет, волны времени смоют его. Мы уйдем на Запад или останемся здесь, постепенно становясь просто народом холмов и пещер, забывая и забываясь.
Фродо опустил голову. Он долго не решался, но потом все же задал вопрос:
— А что бы вы выбрали?
— Все будет так, как должно быть, — ответила Владычица Галадриэль. — Любовь эльфов к этому краю глубже морских бездн, в этом наше горе, и оно неутолимо. Но если предстоит выбор: Лориен или рабское служение Врагу, они уйдут бестрепетно, ибо знают Врага давно. Ты не в ответе за судьбу моих земель, на тебе лишь твоя собственная задача. Но лучше бы Единственному никогда не являться на свет или уж пропасть навсегда.
— Владычица! Ты мудра, бесстрашна и прекрасна! Если хочешь, я отдам тебе Единственное. Это великое дело не по мне.
Галадриэль рассмеялась.
— Мудрая Владычица Лориена встретила достойного собеседника. Я испытала твое сердце при нашей первой встрече, но ты сравнял счет уже при второй. Твоя ноша делает тебя прозорливым. Не стану скрывать, я хотела бы обладать тем, что ты предлагаешь. Долгие годы я думала, как бы я распорядилась Единственным, попади оно ко мне. И вот — свершилось! Его принесли, прямо сюда, в Лориен! Древнее Зло живет в Кольце независимо от жизни или смерти Саурона. Наверное, такому Кольцу понравится, если его отнимут у гостя — силой, хитростью или страхом.
А ты готов подарить его мне, сменить Темного Властелина на Королеву. Нет, я не стану темной, я стану прекрасной и грозной! Прекрасной, как Море, как Солнце, как снег на горах! Грозной, как буря, как молния! Твердой, как корни земли. Все будут любить меня и бояться.
Она воздела руку, и адамант, вспыхнув, залил ее потоком света. Властная, невыносимо прекрасная и грозная стояла перед Фродо Владычица Галадриэль… но вот рука опустилась, погас свет камня, и в густых сумерках зазвенел мягкий смех. Высокая тонкая эльфийская женщина в простых белых одеждах… и голос печальный и тихий:
— Я прошла испытание. Я уйду на Запад и останусь Галадриэлью.
Долго длилось молчание. Наконец Владычица заговорила снова:
— Пора возвращаться, Фродо. Утром отряд выходит в путь. Сегодня мы с тобой сделали выбор, а волны Судьбы неотвратимы.
— Сейчас, — замешкался Фродо, — но… я хотел спросить… Я еще у Гэндальфа хотел спросить в Дольне, но как-то не успел. Я ношу Единственное, так почему же я не вижу остальных колец и не знаю мыслей их носителей?
— Ты просто не пробовал, — ответила Владычица. — С тех пор как ты узнал, чем владеешь, ты трижды надевал Кольцо. Не пытайся сделать это в четвертый раз, ты погибнешь. Разве Гэндальф не объяснил тебе, что сила Кольца соответствует силе обладателя? Прежде чем распоряжаться Кольцом Всевластья, тебе надо было бы набрать собственную силу и употребить ее для порабощения других. Но и без того твое внутреннее зрение обострилось. Ты уже читаешь в сердцах Мудрых, ты видишь Око того, кто властвует над Семью и Девятью. Ты видел и узнал мое Кольцо. Сэм, ты видел мое Кольцо? — вдруг спросила она.
— Нет, Владычица, — ответил Сэм, вздрогнув. — Сказать по правде, я в толк не возьму, о чем вы толкуете. Я видел звезду у вас над головой, да вон она светит! Но если уж вы меня спросили, я скажу: прав мой хозяин. Заберите вы это проклятое Кольцо. Уж вы бы все сделали как надо. Вы бы не позволили всяким там издеваться над моим стариком и пускать его по миру. Вы бы заставили кое-кого расплатиться за свои грязные делишки!
— Заставила бы, — согласилась Галадриэль. — С этого бы и началось. Но этим бы не кончилось. Больше мы не будем говорить об этом. Пойдемте.
Этим же вечером отряд призвали Владыки. Когда все собрались в уже знакомой зале на талане и обменялись приветствиями, к гостям обратился Владыка Келеберн:
— Для тех, кто решил продолжать путь, настало время уходить. Лориен — не самое безопасное место в мире, но кто захочет, может остаться здесь. Все мы стоим на краю судьбы. В Лориене можно дождаться рассвета, и тогда дороги снова станут открыты, но если вместо рассвета настанет глухая ночь, оставшихся ждет битва, а потом — либо возвращение в родные края, либо дорога в дальние дома павших.
В напряженной тишине Владычица Галадриэль снова обошла каждого внимательным взглядом.
— Они пойдут дальше, — сказала она Владыке Келеберну.
— Мне решать нечего, — произнес Боромир, — мой дом впереди.
— Но пойдет ли отряд с тобой в Минас Тирит? — быстро спросил Келеберн.
— Мы еще не решили, как нам идти, — ответил за всех Арагорн. — Гэндальф не говорил о своих планах после Лотлориена. А может быть, он и сам не знал.
