— Здорово! — выдавил он с трудом. — Как будто и не переезжал вовсе.
После того как все разделись и пристроили котомки, Мерри провел их по коридору и распахнул дверь слева. Пахну́ло банным теплом и паром.
— Баня! — заорал Пиппин. — Ура почтенному Мериадоку!
— Кто первый? — быстро спросил Фродо. — Самый старший или самый быстрый? И так, и так ты последний, мастер Перегрин.
— Хватит вам, — вмешался Мерри. — Неужели я не подумал о таких мелочах? Не хватало нам отметить новоселье дрязгами из-за корыта! Там
Мерри и Фредегар отправились на кухню и, улыбаясь, прислушивались к шуму, долетавшему из ванной. Слышались плеск, уханье, кто-то нестройно запевал, пока над всеми не поднялся голос Пиппина, распевающего любимую купальную песню Бильбо:
Пение оборвалось громким всплеском и возгласом Фродо: «Ух ты!» Надо было понимать так, что вода из ушата Пиппина сделала «плюх».
Мерри постучал в дверь кулаком и прокричал: «Эй, там! Как насчет ужина и пивка глотнуть?» Дверь открылась, и в клубах пара вышел Фродо с полотенцем на голове.
— Там такую сырость развели, — сообщил он, — придется на кухне досыхать.
Мерри заглянул в дверь. На каменном полу плескалась вода.
— Вот что, Перегрин, — сурово решил Мерри. — Пока не проведешь здесь осушение, еды не получишь. А задерживаться не советую, ждать не станем.
Ужинали на кухне, у огня.
— Вы, наверное, грибов уже наелись, не будете больше? — с робкой надеждой спросил Фредегар.
— Вот еще! — вскричал Пиппин.
— Это мои грибы! — Фродо подвинул к себе большой глиняный горшок. — Подарок госпожи Мэггот, королевы здешних хозяек. Уберите ваши загребущие лапы. Я сам всем положу.
Люди тоже любят грибы, но до хоббитов им в этой любви далеко. Здесь кроется причина небезопасных экспедиций юного Фродо в тщательно охраняемые поля Мэггота. Впрочем, это было давно. Госпожа Мэггот оказалась столь же щедра, сколь добра, поэтому хватило всем, и даже Фредегар не стал сетовать на размер порции. Да и кроме грибов на столе нашлось кое-что. Закончив ужин, хоббиты, отдуваясь удовлетворенно, подвинули табуретки к огню.
— Со стола потом уберем, — разнежившись, решил Мерри. — Ну, рассказывайте. Все рассказывайте. Что там у вас за приключения случились в дороге? Как вас к Мэгготу занесло? И почему он так на меня заорал поначалу? Если бы я его не знал, решил бы, что его испугали.
— Да нас всех испугали, — признался после некоторого молчания Пиппин. Фродо сидел молча, глядя в огонь. — Ты бы тоже испугался, если бы за тобой два дня Черные Всадники гонялись.
— Кто, кто?
— Ну, знаешь, черные такие, вроде Верзилы, на черных конях, — неуверенно пояснил Пиппин. — Я вижу, Фродо говорить не намерен. Ладно, давай я расскажу. — И он обстоятельно рассказал обо всем происшедшем с момента ухода из Засумок.
Сэм слушал, кивал одобрительно, а в некоторых местах поддакивал. Фродо все молчал.
— Да-а, — помотал головой Мерри. — Если бы я не видал эту страхолюдину на причале, ни в жизнь не поверил бы. Теперь понятно, почему у Мэггота голос такой был. А ты-то, Фродо, что на это скажешь?
— Темнит что-то наш Фродо, — сказал Пиппин. — А пора бы ему перестать темнить. Мэггот вот думает, что это как-то связано с сокровищами Бильбо…
— Нет-нет! Это так, догадки всякие, — торопливо проговорил Фродо. — Мэггот же наверняка ничего не знает.
— Старина Мэггот — мужик проницательный, — веско произнес Мерри. — Лицом простоват, да умом тороват! Когда-то он хаживал в самое сердце Древлепущи, много странного повидал на своем веку. Ну, а нам-то ты скажешь, насколько верны его предположения?
— Наверное, — медленно заговорил Фродо, — это хорошая догадка. Наши дорожные приключения действительно имеют отношение к Приключению Бильбо. Всадники высматривают или вынюхивают его, а может, и меня уже. Все это очень серьезно и, если хотите знать, мне теперь всюду опасно…
Он как-то затравленно оглядел окна, стены, потолок, словно ждал, не рухнут ли они ему на голову. При этом Фродо совершенно не замечал многозначительных взглядов, которыми обменивались его друзья.
— Вот сейчас, — шепнул Пиппин Мерри. Тот кивнул.
