Он подошел к стене. Прямо перед ним меж теней, отбрасываемых падубами, оставалось совершенно ровное место. Маг, что-то бормоча себе в бороду, принялся водить руками над скалой. Потом отступил назад.
– Ну? Теперь видите что-нибудь? - спросил он.
Лунный свет лежал на гладкой скале. Никто по-прежнему ничего не видел. И вдруг на камне, как раз там, где прошлись руки мага, начали проступать едва заметные серебристые линии. Поначалу они были не толще паутинки и лишь посверкивали прерывисто в неверном свете, но с каждой секундой становились все отчетливее. Теперь уже угадывался, общий контур рисунка. В верхней части, под аркой, увитой эльфийскими рунами, обрисовалось изображение молота и наковальни, увенчанное семизвездной короной. Еще ниже означились два дерева с полумесяцами наверху. А прямо посередине ярко засияла одинокая многолучевая звезда.
– Знак Дарина! - воскликнул Гимли.
– И Дерево Высоких Эльфов! - добавил Леголас.
– И Звезда Дома Феанора, - закончил Гэндальф. - Рисунок сработан из
– А что здесь написано? - спросил Фродо, уже давно пытавшийся разобрать знаки над аркой. - Мне казалось, я знаю эльфийские буквы, но эти мне непонятны.
– Это - язык эльфов Древнего Запада, - сказал маг. - Ничего интересного для нас надпись не содержит. Она означает: «Двери Дарина Повелителя Мории. Скажи друг и входи». А ниже, вот здесь, помельче: «Я, Нарви, создал Дверь. Келебримбор из Эрегиона запечатлел эти знаки».
– А как это понять: «Скажи друг и входи»? - ошеломленно проговорил Мерри.
– Яснее ясного, - фыркнул гном. - Если ты друг, назови пароль, двери откроются.
– Да, - с сожалением протянул Гэндальф. - Вполне возможно, что они открывались по слову. Некоторые ворота гномов открываются только в определенное время, другие - лишь перед определенным лицом, а третьи и вовсе с замками и ключами, даже если все времена и слова известны. Здесь-то замка нет. Во Дни Дарина Ворота Мории стояли открытыми. Наверное, здесь сидели привратники. Но даже если их закрывали, любой, знающий слова, мог войти. По-моему, так, Гимли?
– Так, так, - отвечал гном. - Только слова уже никто не помнит. Весь род Нарви, все их искусство давно исчезли с лица земли.
– Как? Разве ты не знаешь слов, Гэндальф? - обескураженно спросил Боромир.
– Нет, - коротко ответил маг.
Остальные с удивлением посмотрели на него. Только Арагорн, слишком хорошо знавший Гэндальфа, остался невозмутим.
– Тогда что толку было волочь нас в эту треклятую дыру?! - взорвался гондорец. - Ты же говорил, что проходил подземельями. Как же ты попадал туда, если не знаешь слов?
– Отвечаю на первый вопрос, - спокойно проговорил маг. - Да, я не знаю слов - пока. Насчет толка от моих поступков ты будешь интересоваться тогда, когда они окажутся бесполезными. - Глаза мага сверкнули под нависшими бровями. - Что же до второго твоего вопроса… ты, как я понял, мне не веришь? Ты, видно, голову потерял. Я шел с
– Но что же все-таки делать? - вырвалось у Пиппина.
– Можно попробовать постучать в них твоей головой, Перегрин Тук, - раздраженно ответил маг. - Может, хоть тогда я на короткое время отдохну от дурацких вопросов и поищу нужные слова!
Я знаю все заклятья на всех языках, даже орочьих, для открывания чего угодно. Я и сейчас с ходу могу штук сто вспомнить. Но понадобятся самые простые, незачем перебирать все. Я даже не собираюсь выпытывать у Гимли тайный язык гномов, которого, кроме них, никто не знает. Слово было эльфийским, как и надпись на арке, это любому ясно.
Он снова подошел к скале и слегка коснулся звезды жезлом.
произнес маг повелительно. Серебряные линии рисунка вспыхнули на миг и снова потускнели. Камень не дрогнул.
Гэндальф произнес множество заклинаний, то быстро и громко, то медленно и тихо, перепробовал много эльфийских слов, но ничего не происходило. Скала незыблемо стояла перед ним, а на небе уже вовсю высыпали звезды.
Снова и снова подходил маг к скале. В голосе его постепенно приступили гневные нотки.
–
Ветер донес издалека волчий вой. Билл вздрогнул и нервно переступил копытами. Сэм подскочил к нему и начал оглаживать, нашептывая в ухо нечто успокоительное.
– Придержи его, - посоветовал Боромир, - похоже, он нам еще пригодится, если только волки до нас раньше не доберутся. Ух, как мне ненавистна эта вонючая лужа! - Он наклонился, схватил увесистый камень и в сердцах запустил на середину озера.
