– Нет радости в этих записях. Боюсь, конец книги черен. Вот слушайте: «Нам не выбраться. Мост и второй зал у них. Фрар, Лони и Нали погибли…» Здесь несколько строк не читаются. Дальше: «…ушли пять дней назад». А вот последняя запись: «Вода подошла к стенам, к самым Западным Воротам. Страж озера взял Оина. Нам не выбраться. Скоро конец…», потом идет: «…грохот в глубинах». Не понимаю, о чем речь… вот еще эльфийские знаки: «Они идут». Все. Это конец.
Маг глубоко задумался. Его спутники переглянулись. Кажется, всем стало одинаково жутковато, в скорбной комнате.
– «Нам не выбраться», - повторил Гимли. - Когда мы подошли к Воротам, вода, наверное, упала, а Страж спал далеко от берега. Повезло.
Гэндальф поднял голову и внимательно огляделся.
– Я думаю, - произнес он, - последние их них держались здесь, но их оставалось немного. На этом попытка вернуть Морию закончилась. Попытка доблестная, но самонадеянная. Время для этого еще не пришло. Попрощаемся с Балином, сыном Фундина. Пусть он спокойно лежит здесь, в сердце древнего владения гномов. Книгу Мазарбула мы заберем с собой. Пусть будет у тебя, Гимли. Если получится, отнесешь Даину. Он должен знать эту горестную правду. Пора идти. Утро кончилось.
– Так какой дорогой пойдем? - спросил Боромир.
– Надо вернутся в большой зал, - отвечал Гэндальф. - Мы не напрасно зашли сюда, я сумел определиться. Это двадцать первый зал северного крыла. Если я не ошибаюсь, расположен он на седьмом горизонте, а Ворота - на первом. Надо спускаться и забирать на юг.
Едва Гэндальф успел договорить, как тишину взорвал грохот. «Р-рок, рок», донеслось из глубин, камень вокруг вздрогнул. Отряд бросился к двери. «Р-рок, рок», прокатилось снова, словно вся Мория стала одним огромным барабаном и какой-то исполин мерно бьет в него. Потом со стороны зала протрубил рог, издали ему ответили другие рога и грубые крики. Послышался топот.
– Они идут! - выкрикнул Леголас.
– Нам не выбраться, - побледнев, проговорил Гимли.
– Ловушка! - в досаде воскликнул Гэндальф. - Эх, не надо было медлить. Нас поймали, как и тех, раньше! Но тогда здесь не было меня. Посмотрим, как сложится на этот раз!
«Р-рок, рок», - словно в ответ ему загрохотал, сотрясая стены, барабан.
– Закройте двери! - крикнул Арагорн. - Надо заклинить их. Пока не снимайте котомки, может, удастся прорваться.
– Подождите, - остановил бросившихся к дверям Гэндальф. - Восточную дверь не закрывайте, там пока тихо, попробуем уйти туда.
Совсем близко снова протрубил рог. Топот приближался. Отряд обнажил мечи.
Гэндальф подскочил к Боромиру, навалившемуся на дверь, отстранил его и страшным голосом спросил:
– Кто смеет тревожить покой Балина, Государя Мории?
Ответом ему был хриплый хохот, как будто камни перекатывались в реке. На фоне криков и шума выделялся отрывистый голос, отдающий команды. А в глубине все грохотало.
Гэндальф быстро высунул в дверную щель жезл. Ослепительная вспышка заставила смолкнуть нападающих, а маг нагнулся и выглянул в галерею. Он уже снова был в комнате, когда в дверь с запозданием полетели стрелы.
– Там орки, много, - не обращая внимания на их цокающие о стены удары, сказал Гэндальф. - Большие и злобные черные мордорские уруки. Сейчас они опешили, но с ними пещерный тролль, и, кажется, не один. Этим путем не пробиться.
– Если они подойдут с востока, тем путем тоже не уйти, - заметил Боромир.
– Там пока тихо, - сказал Арагорн. Он стоял, чутко прислушиваясь, возле восточной двери. - За дверью вскоре начинается лестница, ясно, что снова в зал этот проход не возвращается. Но бежать от погони вслепую - хорошего мало. Запереть эту дверь мы не сможем, замок давно сломан, и заклинить - тоже, она открывается внутрь. Так что сначала надо задержать орков. Мы заставим их бояться зала Мазарбул!
Тяжелые шаги послышались в проходе. Боромир налег плечом на западную дверь, закрыл ее и заклинил обломками мечей. Но от первого же удара дверь вздрогнула и, визжа клиньями, приоткрылась. В щель просунулась огромная рука и часть плеча, а потом плоская беспалая ступня. Кожа была темная, болотного оттенка, похожая на чешую. За дверью все еще стояла тишина.
Боромир прыгнул вперед и сплеча нанес удар. Меч зазвенел и вырвался из руки гондорца. На лезвии появилась зазубрина.
Внезапно, к собственному удивлению, Фродо окатила волна ярости. Он оттолкнул изумленного гондорца и с криком: «За Шир!» всадил Шершень в отвратительную ступню. Раздался рев, лапа отдернулась назад, едва не вырвав у хоббита клинок из рук. С лезвия, дымясь, капали черные капли. Боромир снова захлопнул дверь.
– Прекрасный удар! - одобрил Арагорн. - У тебя отличный клинок, Фродо, сын Дрого.
На этот раз на дверь обрушились удары молотов. Она начала потрескивать, а потом клинья вылетели, и в открывшуюся широкую щель впорхнул рой стрел. Они никому не причинили вреда, осыпавшись у северной стены. Рог протрубил сигнал, и орки с топотом ворвались в зал.
