Небольшой караул орков охранял обломки ворот, хоронясь в тени от света. Вожака, пытавшегося заступить им дорогу, Арагорн смахнул мечом, остальные порскнули в стороны. Отряд, не останавливаясь, запрыгал по огромным, искрошенным временем ступеням. Над головами раскинулся синий небесный свод, который они уже не чаяли увидеть, а лица овевал вольный ветер.
Остановились, только отбежав от ворот на расстояние полета стрелы. Наверное, был полдень. Сияло солнце, по небу плыли величественные белые облака.
Морийские Ворота зияли темным провалом в тени Мглистых Гор. Слабо и далеко слышались одиночные раскаты: «р-рок». И больше ничего. Долина вокруг лежала пустынная и безмятежная. И тут, наконец, скорбь охватила друзей и захлестнула с головой. Они долго плакали, кто стоя и молча, кто бросившись на землю и рыдая в голос. Последний раз глухо заворочался под землей гром: «р-рок» - и затих.
Друзья, боюсь, нам больше нельзя здесь оставаться. - Слова Арагорна вернули отряд к действительности. Он оглянулся на Морийские Ворота и стиснул рукоять меча. - Прощай, Гэндальф, - проговорил он. - Разве я не предупреждал тебя: берегись! Я оказался прав, но мне не легче от этого. У нас все меньше надежды.
Арагорн повернулся к отряду.
– Да, нам не на что надеяться, - повторил он, - но мы должны идти. Может быть, мы сможем отомстить. Укрепитесь духом, не надо плакать. Впереди у нас долгий путь и тяжелая работа.
С того места, где они остановились, открывался вид на узкую горную долину, стесненную отрогами. Три вершины выделялись на фоне неба: Келебдил, Фануидол и Карадрас. По ущелью неслась река; белой пенной нитью она прошивала каскад водопадов, над некоторыми из них висела кисея мельчайших брызг.
– Будь судьба к нам помилостивее, - сказал Арагорн, - мы спустились бы с перевала по тропе вдоль реки.
– Это все Карадрас! - Гимли погрозил кулаком горной вершине. - Вон он стоит, ухмыляется.
На востоке горы неожиданно обрывались, за уступом смутно синели далекие земли. К югу, насколько хватало глаз, тянулась горная страна, а не далее как в миле на дне долины лежало озеро, похожее на наконечник копья, глубоко вонзившегося в горный склон. Затененное, кроме южного краешка, освещенного солнцем, оно выглядело везде одинаково темным. Ни одна морщинка не портила безмятежного лика воды. Берега, со всех сторон свежие и зеленые, казалось, не знали прикосновения ничьей ноги.
– Вот дремлет Зеркальное, наш легендарный Келед Зарам, - печально произнес Гимли. - Я помню, он сказал: «Да возрадуешься ты, увидев его! Но нам нельзя там задерживаться». Сколько дорог я пройду, прежде чем возрадуюсь снова? Оказывается, это я буду спешить, а он останется…
Дорога, ведущая от Морийских Ворот, была сильно разрушена, местами пропадала в зарослях вереска и камнеломки, но в ней еще угадывался некогда широкий мощеный тракт, подобающий столице гномьего мира. Временами на обочинах попадались руины не то изваяний, не то строений, зеленые курганы с вершинами, поросшими березняком, или одинокие мощные ели. Повернув на восток, дорога вывела их к самому берегу Зеркального. Неподалеку из травы поднимался обломок колонны.
– Камень Дарина! - воскликнул Гимли. - Я не могу пройти мимо и не заглянуть в воды чудесного озера.
– Я прошу тебя, постарайся побыстрее, - Арагорн с беспокойством оглянулся на Морийские Ворота. - Солнце скоро сядет. До заката орки, надеюсь, не выйдут, но, прежде чем настанет ночь, лучше бы нам оказаться подальше. Луна на исходе. Ночь будет темной.
– Идем со мной, Фродо! - позвал Гимли, сбегая по зеленому склону. - Ты обязательно должен заглянуть в воды Келед Зарама!
Фродо пошел следом. Тихая синяя вода притягивала, несмотря на усталость. Сэм тоже увязался за ними.
Возле обломка колонны Гимли остановился. Камень изъели трещины. Руны, когда-то покрывавшие столб, стерлись, их уже нельзя было прочитать.
– Здесь Государь Дарин впервые заглянул в воды Зеркального, - пояснил гном. - Давай и мы поглядим на дорожку.
Они наклонились над темной водой. Сначала не видно было вообще ничего. Потом из густой синевы медленно проступили очертания гор и простор неба над вершинами. Затем, словно самоцветы, погруженные в глубину, показались звезды. Фродо удивленно взглянул вверх - там сияло солнце - и опять перевел взгляд на воду. Звезды! Зато отражений хоббита и гнома в воде не было.
– О прекрасный и дивный Келед Зарам! - благоговейно произнес Гимли. - В его водах корона Дарина ожидает пробуждения Государя.
Гном с трудом оторвался от воды, низко поклонился, промолвил: «прощай» - и зашагал к дороге.
– Ну что ты там видел? - накинулся Пиппин на Сэма, но тот, глубоко задумавшись, даже не услышал вопроса.
Вскоре дорога, повернув на юг, привела их к большому роднику с чистой, словно хрустальной водой. Переливаясь через каменную кромку, вниз бежал веселый ручеек.
– Отсюда берет начало Серебрень, - сказал Гимли. - Но пить нельзя - вода холодна как лед.
